Метка: рецензия

Bz-_ufvYycg
fz66F7TZ28k
s98qvmK4FiY
WtZMdIvWPe0
продолжение
02
01

«Архив, открытый городу»: Заметки на полях нового издания Архива города Перми

30 января 2019 года Архив города Перми разместил на своём сайте информацию о выходе нового издания и сразу же – 31 января 2018 года – провел презентацию сборника. Презентация прошла в интимно-скромном составе – свои да наши. Поскольку издание архивом не продаётся, я наивно подумал, что архив разместит его электронный вариант в сети, но… ошибся. На данный момент – 24 марта 2019 года – издание в сети не появилось.

Поскольку совершенно никаким образом я не связан ни с каким из архивов, то книга, надеялся, пройдёт мимо меня. Не буду ничего смотреть, архивисты будут спокойно и счастливо радоваться новому архивному изданию и все будут счастливы. Мда… Как же я ошибался!

Добрые люди презентовали мне сие издание. В группе «Архивы Пермского края» я по этому поводу даже отписался и начались мои мучения. С самого начала. Постраничные. Я то откладывал в сторону книгу, обещая себе, что нельзя на это издание писать рецензию, то снова брал в руки и понимал, что отзыв, хоть кратенький, но необходим. Ибо нельзя молчать о том, что делается с ошибками и просто неинтересно. И так все улыбаются и говорят о выходящих архивных сборниках, что это прекрасная субстанция… Ладно, не буду столь резок и постараюсь с реверансами и отчасти с умолчаниями рассказать о своём впечатлении о новом издании МБУ «Архив города Перми».

Итак, архив презентует книгу следующим образом: «Издание посвящено двум юбилейным датам: 15-летию городского архива и 100-летию архивной службы Пермского края. В книге кратко представлена история архива г. Перми и сведения о его фондах, а также опубликованы более 200 документов из фондов архива. Среди них документы органов местного самоуправления города Перми и муниципальных учреждений – источников комплектования архива, документы личных фондов и архивных коллекций пермских градоначальников, Почетных граждан, известных земляков и рядовых граждан. Книга представляет интерес для работников архивных служб, исследователей, преподавателей и учащихся».

Над книгой работали П.А.Балыбердина, Е.О.Долгоаршиннных, В.В.Новокрещенных, Н.В.Разумов, М.В.Реймерс. К этому коллективу и будут у меня основные вопросы. Но – они дальше.

Научный рецензент книги – кандидат исторических наук, начальник научно-исследовательского отдела ГАПК А.В.Глушков. О том, что рецензировалось и научно ли сие действие – тоже немного позднее.

Книга вышла в твёрдом переплёте. Формат 70х100/16 (немного увеличенный размер и в ширину, и в высоту). Тираж 500 экземпляров. Отпечатано в Перми группой предприятий «АСТЕР». Предпечатной подготовкой и дизайном книги, насколько я понимаю, занимались в издательстве «Маматов». Редактор Н.В.Бакланова. Дизайн С.А.Зеленина. Корректор И.И.Плотникова. Верстка Л.В.Черных.

Отдельного упоминания требует факт, что книга издана при поддержке администрации города Перми.

Структура книги проста и состоит из предисловия, трёх разделов: «Источники комплектования архива», «Личные фонды в архиве города Перми», «Архивные коллекции документов». Почему-то в содержании не указано то, что завершает книгу список опубликованных в издании документов. Но, видимо, забыли указать. Всякое бывает.

В предисловии очень кратко авторы текста коснулись истории учреждения. Их можно похвались за то, что имея шикарную возможность рассказать об архиве и о людях, внёсших своё вклад в работу архива (а ранее – архивного отдела), абсолютно и феерически не рассказали об истории архива. Но тут могу я их понять и простить – они просто её не знают. Но вот то, что авторы текста совершенно не хотят изучать историю своего учреждения, это им простить никак нельзя. Уважаемые авторы книги, почему вам не интересна история своего архива?

Отдельный вопрос авторам – о странной ситуации с научно-справочным аппаратом издания. Например, по тексту вступительной статьи «Архивное дело в Перми: два юбилея» идут обширные цитаты в тексте, которые совершенно никак не атрибутированы. Авторы книги, вы не знаете как оформлять сноски?

Далее. Многочисленные фотографии украшают любое издание. Это факт. Фотография может сделать из скучного материала – прекрасный визуально выигрышный и запоминающийся блок. Но… Безумная масса мелких фотографий просто выводит из себя. Как надо извратить своё собственное эстетическое чувство, чтобы взять увеличенный формат издания и просто накидать на страницы массу, нет, гору мелких фотографий? Идём дальше. У любой фотографии есть строгая форма описания. Но в книге настолько разыгралась фантазия человека, который делал атрибуцию фотографий, что диву даёшься. Уже на втором десятке страниц хочется взять красный карандаш и начать корректировать описания, а потом поставить в дневнике этого нерадивого школьника жирный кол. Но понимаешь, что описания фотографий это только небольшая часть той фантасмагории, которая творится на страницах книги в части описания документов. И тихо сползаешь в разочаровании под стол…

Помимо того, что титаны мысли на стр.33 выдали археографический перл: «На страницах этого издания архив г.Перми впервые (SIC!) публикует подборку официальных документов администрации г. Перми и Пермской городской думы с целью их популяризации и введения в научный оборот». Я надеюсь, что теперь городская администрация поймёт, что все их издания официальных документов не являются официальными публикациями, а только архив по-настоящему публикует и вводит. Смех сквозь слёзы…

Но настоящей загадкой для меня стало дизайнерско-публикационное решение авторов в публикации официальных документов. Зачем надо было размещать обычный набранный текст на странице в листе, пытаясь сделать как бы «картинку настоящего документа»? Зачем? Если документ визуально интересный, то публикуйте факсимиле документа. Если нет – зачем эта псевдокартинка документа, который размещается, например, на трёх страницах, а вы даёте на одном, обманывая неискушенного читателя и смеша своими благоглупостями знающего человека? И это безумие продолжается на более чем 130 страницах издания. Первые факсимиле документов появляются только на 103 странице.

С описанием документов продолжается фантасмогория. В описании документов появляются странные формулировки: «продолжение» и «окончание». Что это? Попытка авторов издания быть понятыми даже самыми неискушёнными читателями или просто собственная безграмотность в описании архивных документов?

Странно выглядит надпись «Герб» в шапке публикуемых документов.  Могу предположить, что в шапке каждого документа необходимо было разместить изображение герба Перми, но в макете решили этого не делать и просто обошлись четырьмя буквами. Но может я и не прав, это моё только предположение.

Переходя к описаниям личных фондов и архивных коллекций, думал, что авторы хоть здесь не будут лажать. Но ожидания не оправдались. Куча мелких нечитабельных фотографий, косяки в описаниях и странный подбор представленных персоналий… Хорошее название, кстати, у книги, но оно совершенно не подтверждается содержанием книги. Что очень жаль…

Возникает вопрос — какую цель ставили для себя авторы этого издания? Популяризировать архив? Отчасти в предисловии начата попытка рассказа об архиве, но не показана ни история архива, не рассказано о работниках архива. Показать документы, которые хранятся в фондах? Но более занудного рассказа о документах я ещё не встречал. Да, есть определённая специфика у Архива города Перми, и от неё никуда не деться. Но в книге не сделана даже попытка рассказа и показа того интересного, что хранит архив. Так, по крайней мере, мне показалось.

В общем, заканчивая это небольшое перечисление странностей и благоглупостей, хочется только спросить авторов издания: Ребята, вы действительно считаете, что проделали большой и серьёзный труд? А вам за это издание не стыдно? Лично мне – почему-то стыдно.

И тут возникает вопрос к научному рецензенту издания – работнику ГАПКА Александру Глушкову. Почему я, простой историк, вижу цепь косяков и ошибок в издании, а вы – кандидат исторических наук, начальник научно-исследовательского отдела – не считаете наверняка увиденные вами вышеперечисленные ошибки и косяки книги ошибками и косяками? Или вы не видите их? Ведь просто озвучив их как рецензент, если авторы книги хотели сделать хорошее издание, то исправить многое – дело нескольких дней.

В общем, авторы издания «Архив, открытый город», хотелось бы вам процитировать окончание басни Ивана Андреевича:

«А вы, друзья, как ни садитесь,
Все в музыканты не годитесь».

 

РS. Необязательный постскриптум. Заметка получилась несколько сумбурной, ибо я считал современных работников архивов отчасти профессионалами, хотя бы в описании документов. Но каждый раз ошибаюсь, наталкиваясь на самые простейшие и глупейшие ошибки.

Возможно, что мне скажут: «Завидуешь, Зиновьев!» И я честно отвечу: «Да, завидую». Завидую двум позициям в деятельности архивов — это бюджету и коллекциям. У пермских архивов есть деньги. Есть хорошие деньги на издания прекрасных сборников документов. И есть уникальные документальные сокровищницы в их распоряжении. «Сокровищницы» документов не в переносном смысле, а в прямом — наши пермские архивы хранят огромнейшее количество уникальнейших документов. А в результате мы имеем на руках нечто странное и недоделанное…

И самое грустное, что кривой издательский станок не думает останавливаться печатать. Впереди — сборники документов от ГАПКа… Спасите… SOS!

Татьяна Ивановна Быстрых

Быстрых Т.И. О новом пермском календаре

Принесли книгу «Пермь. Юбилейные даты 2018 года». Красота, прямо на дом, и такой красивый подарок к новому году. Содержания еще, правда, не знаю, спросила у принесшего, состроил гримасу.

Но первое впечатление!.. Книгой запросто можно убить, весит больше килограмма, по-моему, а небольшой томик. Мелованная бумага, отличное качество. Сколько же это стоит, интересно? А мы-то!!! Семьдесят-восемьдесят тысяч на всё-про всё, и на издание, и на, прости господи, работу над ней. А потом в теплой заметке в «Компаньоне» (искреннее огромное спасибо!) рецензенты с сожалением пишут: «Очень хорош «Пермский дом», но вот беда, разваливается в руках!» Что делать, мы и в Горьковке издавали книги за те же деньги, да и за ту же зарплату. Эх, эх! Всё так, но почему архивы так состоятельны по сравнению с библиотеками, вот что интересно? Соцзапросы, что ли? Ну не настолько же! Одно дело делаем. В общем, ладно, что толку ворчать?

Погода опять сменилась тайком и внезапно, «переобулась», как теперь говорят ведущие пропагандисты на главных телеканалах. Они вообще кучу новых оборотов ввели в обиход: «Я ни разу не либерал, но не могу не сказать…» Погода изменилась, и никакой устойчивости в организме, хоть помирай. Только усесться с этим выпендрёжным Календарем, закутаться в плед, и внимательно разглядеть, что там вызвало усмешку вполне себе добродушного кандидата исторических наук?

Посмотрела. Ну что же, интересный сборник краеведческих статей. Открывается действительно перечнем юбилейных дат. Принцип, по которому даты выстроены, непонятен совершенно, хотя у составителей наверняка какое-то объяснение есть. Обычно в любом календаре даты выстраиваются в простом хронологическом порядке: с одной стороны, легко найти событие, с другой – легко узнать, чем отмечен тот или иной день в истории, при этом для поиска конкретной фамилии есть именной указатель. А здесь даты − в порядке убывания числа исполняющихся лет, от самого большого до самого маленького, так что даты скачут – февраль, декабрь, январь, сентябрь и т.п. Ну, хозяин – барин.

Одна ошибка бросается в глаза, но она уже замечена и исправлена на ярлычке в конце книги. Да и относится к разряду, так сказать, горького юмора: рядом с описанием юбилея Д.Н. Мамина-Сибиряка – фотография памятника хирургу Сергею Суханову, а подпись – что, дескать, Мамин-Сибиряк. Я много им занималась, много читала, и сложилось впечатление о нем, как о на редкость невезучем человеке и писателе, просто удивительно. Сам он говорил о себе – «недолюблен». И тут опять не повезло. Что делать, простите нас, потомков, Дмитрий Наркисович!

Что еще сказать? Есть очень хорошие статьи, хорошие авторы. Повторяю – хороший, добротный сборник краеведческих статей и очерков. Как сейчас говорится, − ни разу не календарь, но какая разница? И качество, чудесная бумага! Конечно, такой через месяц не развалится в руках! Хотя с другой стороны, зачем в него беспрестанно залезать?

Источник: https://www.facebook.com/profile.php?id=100009560107600

IMG_20170625_184557

Лобанов Д. О сколько нам открытий чудных…

Замечательное во многих отношениях издание попалось мне в руки — «Геральдика Перми. Серебряный медведь на белом поле». Книжица эта, изданная ООО «Издательский дом «Типография купца Тарасова» на средства Комитета по культуре администрации города Перми, произвела на меня неизгладимое впечатление.

Во-первых, дизайн-макет и полиграфия… Как театр начинается с вешалки, так и книга со своего внешнего вида и оформления. С удивлением узнал, что можно делать и так: тексты, набранные разными кеглями, иллюстрации, надерганные из Интернета, — такого качества, что зачастую даже не понятно, что собственно там изображено, пермский ли медведь, снежный ли человек, и т. д.

Во-вторых, работа редактора и корректора, а таковая, судя по выходным данным, имела место быть. Но, видимо, у уважаемых редакторов и корректора, работавших над этим изданием, свои, особенные представления о редактуре и о русском языке. Вот, например, цитата из аннотации к книге: «…книга «История герба города Перми» — первое издание, в котором авторы сделали изучили пермскую символику от истоков до наших дней. Большое внимание в книге уделено иллюстрированию материала, что должно способствовать легкому усвоению материала». А в основном тексте еще смешнее… Помимо русского текста, книга снабжена переводом на немецкий язык. Сделано это, как сообщают нам авторы, потому что «Прикамье тесными отношениями связано с Землей Нижняя Саксония, а не так давно городом-побратимом Перми стал немецкий Дуйсбург». Видимо, подразумевается, что книга будет презентована нашим немецким партнерам. Приведу пример немецкого перевода текста «Геральдики Перми» — «Komi-Permer, wahrschenlich, автохтонное die Bevцlkerung Прикамья, sich gebildet aus der prafinnisch-ugrischen spachlichen Gemeinschaft» (выделено нами. — Ред.). Несомненно, после такого высокопрофессионального перевода, престиж Перми вырастет в глазах жителей Нижней Саксонии до невероятных высот.

В-третьих, собственно, сам текст книги. Недостатки полиграфии, отсутствие работы редактора и корректора, конечно, можно объяснить отсутствием времени и недостаточностью финансирования. Но сам текст… Очень часто бывает, что возьмешь книгу, дрянная бумага, никакой дизайн, но начинаешь читать и прощаешь все недостатки. Но это не наш случай. Перечислять все ошибки, неточности, несуразности и просто глупости не имеет смысла. Только простое перечисление займет объем, пожалуй, даже больший, чем сама книга. Например, из сего труда читатель узнает, что в результате «пермской катастрофы» 25 декабря 1918 года белые заняли не только Пермь, но еще и Глазов, Вятку и Уфу, что в 1918-1919 годах в Перми существовал Мотовилихинский район и еще много нового и интересного. Текст книги представляет собой компиляцию из различных изданий, газетных статей, материалов из Интернета. Причем какая-либо логическая связь между кусками текста (язык не поворачивается называть это главами или абзацами) полностью отсутствует. Такое понятие, как «авторское право», для людей, издавших «Геральдику Перми», похоже, совсем не знакомо. Две трети информации, помещенной в книге, никакого отношения к геральдике в целом и к пермской символике в частности вообще не имеет. Вызывает также сомнение, что авторы имеют хоть какое-то представление о такой вспомогательной исторической дисциплине, как «геральдика». Вряд ли специалист позволил бы себе такое описание герба города Перми: «на городском гербе крест как бы подвешен — он расположен на расстоянии от евангелия».

Не смогли авторы договориться между собой и о названии книги: на обложке читаем «Геральдика Перми», в аннотации к изданию — «История герба города Перми», а мэр города в обращении к читателям говорит об «Энциклопедии гербов и символов Перского края».

В целом книжка получилась некачественная по исполнению и бесполезная по содержанию. И, наверное, можно было бы не обращать на нее внимания — мало ли макулатуры пылится на полках библиотек и книжных магазинов, если бы не одно но… «Геральдика Перми» издана на бюджетные средства. Авторский коллектив стал победителем городского конкурса социально-значимых проектов. Книга имеет хорошую прессу, практически все пермские телеканалы посвятили ей пространные сюжеты, а уж как хвалили авторов на презентациях. Книгу рекомендуют для школ, чуть ли не как учебное пособие. И в связи с этим возникают вопросы: кто и как у нас побеждает на городских конкурсах? Что важнее для жюри — профессионализм участников или умение красиво и правильно написать заявку на грант? Как отслеживаются результаты и качество работы победителей? И по каким книгам мы собираемся учить детей истории родного края?

Опубликовано: Ретроспектива: Историко-архивный журнал, 2009, № 1(12), с.36.

Голдина Р.Д. Об издательском деле в археологии Прикамья

Прикамье представляет собой один из богатейших археологических районов Евразии, к сожалению, пока не оцененный должным образом археологической общественностью, т.к. эти материалы либо скудно опубликованы, либо не опубликованы вообще. К тому же затянувшаяся перестройка в науке способствовала кризису в издательском деле: книги выходили маленькими тиражами, и многие из них не могли найти своего читателя – централизованное снабжение библиотек специальной литературой было безжалостно разрушено. Книги попадали к специалистам без системы и от случая к случаю. Этот беспорядок породил еще одну проблему – появилось довольно много литературы, выполненной на примитивном, если не сказать, безобразном уровне. Это касалось иногда как полиграфического, так и редакционного исполнения. Таких примеров множество, остановлюсь лишь на двух.

Одним из таких, мягко сказать, неудачных изданий является книга Матвеевой Людмилы Павловны «Истоки древнего искусства Прикамья. По материалам археологических исследований». Пермь: ООО «Студия Зёбра», 2008. – 80 с. Книга издана по рекомендации кафедры древней и новой истории России Пермского государственного университета. Объем – 10 печ. л, тираж 1000 экз.

Саму по себе идею еще раз обратиться к древнему средневековому искусству Прикамья следует только приветствовать. Тем более, что последнее фундаментальное издание, посвященное этой проблеме, под авторством В.А. Оборина и Г.Н. Чагина опубликовано в 1988 году. Л.П. Матвеева предназначала свою книгу ученикам средних школ, учителям, широкому кругу читателей. Однако в том виде, в каком она была исполнена, лучше бы не состоялась.

Насколько я понимаю, главное достоинство данной книги – это карты с нанесенными на них по эпохам археологическими памятниками Верхнего и Среднего Прикамья. Но без опубликованных легенд – названия памятника, его функциональной принадлежности, номера на карте – эти источники получились малоинформативными. Да и полнота их использования оставляет желать лучшего. Из 270 известных сейчас памятников неволинской культуры автором, включая памятники харинского типа, нанесены чуть более 70 (Матвеева 2008, карта на с.44).

Не имея возможности, да и желания анализировать концепцию работы в целом (в ней много противоречий и спорных моментов), обращаю внимание лишь на вопиющие ошибки в тексте. Заслуги выдающегося отечественного археолога О.Н. Бадера в исследовании археологических древностей Урала (книга посвящена 100-летию со дня его рождения) оценены автором лишь отчасти – от неолита до средневековья (Матвеева 2008, с.5). За пределами авторского видения остались огромные достижения этого ученого в области позднего палеолита. Описывая остатки жертвенного места в пещере Камень Дыроватый, Л.П. Матвеева обращается к работам Н.А. Прокошева (с.22), игнорируя замечательные исследования на этом памятнике профессора Ю.Б. Серикова.

Работа Л.П. Матвеевой изобилует фактическими ошибками: стоянка Коссинская вместо Косинская (с.18); странная аббревиатура «рпс» вместо «рис.» (с.19); грот в Камне Дыроватом на р.Вишере (с.20), а не р.Чусовой, как на самом деле; неизвестный в истории первобытного общества термин «материально-родовое общество» (с.22); энэолит, а не энеолит (с.24, условные обозначения); вислоухий топор, известный в литературе как вислообушный (с.35); Юго-Камское ковстище, вместо «костище» (с.37); «медведь изображен приседшим на лапы» (с.47); Деминковский могильник вместо Деменковский (с.49); неизвестный науке могильник – Агафоновский III, лучше всего изученный из некрополей Родановской культуры (с.59); Строгановские городки Верзхнего Прикамья (с.74) и т.д. Список этот может быть бесконечно длинным.

Список использованной литературы не соответствует содержанию книги. На с.19 использован рисунок из статьи В.П. Денисова «Хуторская неолитическая стоянка (Пермская область)»// УЗ ПГУ, т.12, вып.1. Пермь, 1960. Ссылки нет. На с.21 есть упоминание об исследованиях А.В. Шмидта – ссылки нет. На с.20 приведены рисунки из работ Н.А. Прокошева – ссылки нет и т.д.

В оформлении списка литературы также очень много ошибок. Например: работа Ф.А. Теплоухова Древности Пермской чуди в виде баснословных людей и животных // Пермский край. Пермь, 1893, принадлежит, по мнению Л.П. Матвеевой, В.А. Теплоухову и издана в 1988 г. (с.75).

Совершенно потрясающие метаморфозы произошли с работой Р.Д. Голдиной и Н.В. Водолаго Могильники неволинской культуры в Приуралье. Иркутск, 1990. На с.75 она воспроизведена как «Водолаго Н.В., Голдина Р.Д. Могильники неволинской культуры. Ижевск, 1984», а на с.77 «Водолага Н.В., Болдина Р.Д. Неволинские могильники, 1976».

В работе Л.П. Матвеевой напрочь отсутствует список сокращений, который, безусловно, необходим, т.к. почти под каждым рисунком и фото в тексте они присутствуют.

Книга Л.П. Матвеевой поверхностная, неглубокая, свидетельствует о незнании автором специальной литературы, и вводит читателя в заблуждение по исследуемой проблеме, а также указывает на отсутствие у отдельных начинающих ученых, как элементарных знаний, так и простейших навыков научно-исследовательской работы.

Еще более интересный вариант обращения к пермской археологии содержится в сборнике материалов XL международной Урало-Поволжской археологической студенческой конференции (УПАСК), только что изданном в Самаре (1-3 февраля 2008 г.). Сборник опубликован Самарским государственным педагогическим университетом, Институтом истории и археологии Поволжья, Самарским археологическим обществом в рубрике «Научное издание», содержит тезисы более 130 статей студентов из более чем 40 вузов России и Казахстана. Большинство работ основано на оригинальных материалах и содержат новейшую информацию по обсуждаемым проблемам.

Мое внимание привлек доклад студентки Л.В. Селиверстовой из г. Елабуги, посвященный сылвенской культуре. Работа изобилует массой орфографических, стилистических и фактических погрешностей. Многочисленны ошибки в названиях памятников: Зеленино Озеро, Середино Озеро вместо Селянино Озеро; Кляловский могильник вместо Кляповский; Родовский могильник вместо Бродовский; городище Лобачево вместо Лобач и т.д. Некоторые названия вообще не узнаваемы, например: Каргунянский (это Горбунятский) могильник, раскопанный А.А. Спицыным. Автор не знает инициалов знаменитого русского археолога А.А. Спицына, известный исследователь древностей Пермского края В.А. Оборин назван ею В.А. Огориным, Р.Д. Голдина – А.Д. Голдиной. Исследовательница считает, что Неволинский могильник был раскопан в 1950 г., не подозревая, что честь открытия и первых раскопок этого памятника принадлежит в 1926-1927 гг. А.В. Шмидту. Автор статьи не знает, как и зачем используются ссылки. Например, в середине с.21 дана ссылка на работу Р.Д. Голдиной и Н.В. Водолаго «Могильники неволинской культуры», Иркутск, 1990, с.179. Но такой страницы вообще в этой книжке нет. Однако с.21 «тезисов» Л.В. Селиверстовой представляет собой компиляцию из моей книги «Силуэты растаявших веков», изданной в Ижевске в 1996 г., с.159-162, ссылка на которую отсутствует. Исследователь не подозревает, что список литературы может быть построен либо по алфавиту, либо по ходу ссылок в тексте. В этом случае не соблюден ни один из этих принципов.

Автор пишет, что «Камская археологическая экспедиция при КГУ под руководством В.А. Огорина», из чего следует, что эта экспедиция была создана при Казанском госуниверситете, а не Пермском, как на самом деле. Л.В. Селиверстова взяла на себя смелость оценивать характер взаимоотношений археологических центров Прикамья: Камской археологической ПГУ и Камско-Вятской экспедиции УдГУ, которые ей представляются соперничающими (с.20). Как руководитель Камско-Вятской археологической экспедиции, смею заверить, что наши отношения с Пермским университетом постоянно строились на доверительном сотрудничестве и взаимном уважении. Удмуртский университет на территории Пермского края всегда действовал с разрешения Управления по охране памятников истории и культуры этого региона, своевременно представляя отчеты о проведенных работах.

А самое главное – анализируемые тезисы не имеют никакого отношения к сылвенской культуре, как обозначено в названии, так как приведенные в них материалы касаются второй половины I тыс. н.э., а именно, неволинской культуры.

Жаль, что составители сборника опустили важнейшую информацию о научном руководителе студентки, тогда было бы ясно, кто воспитал этого горе-\»молодого ученого\». Тем же, кто приходит в археологическую науку, нужно помнить – все, что Вами написано, должно быть выверено с точностью до буквы, цифры, слова, уж не говоря о мыслях, потому что Ваши работы будут читать многие поколения будущих археологов.

Опубликовано: Труды Камской археолого-этнографической экспедиции.
Вып.V: Университет и историко-культурное наследие региона. — Пермь, 2008.

Мельничук А.Ф., Обухов Л.А. Как не следует писать историю родного края

(Рецензия иа учебное пособие «Страницы истории земли Пермской. Ч.2: Прикамье в ХVIII-ХХ вв.» / Под редакцией А. М. Белавина – Пермь, 1997)

Издание учебного пособия по истории родного края можно только приветствовать, тем более что издано оно большим тиражом. Красочная обложка, иллюстрации, хронологические таблицы, интересные выдержки из документов – все это, безусловно, вызывает интерес к книге. В пособии приводится немало интересных фактов, некоторые из них впервые вводятся в научный оборот.

Но отмечая определенные положительные стороны издания, хотелось бы обратить внимание на его недостатки, которые перекрывают все то позитивное, что имеется в учебном пособии. Целый ряд суждений, трактовка некоторых событий, содержащихся в пособии, являются спорными, противоречат общепринятым в исторической науке подходам. Некоторые положения и даты являются просто ошибочными, что дезориентирует школьников, вносит сумятицу в их знания и наносит огромный вред изучению истории вообще и истории родного края в частности. Многие из спорных тезисов вполне могли бы стать материалом для научной статьи дискуссионного характера, но никоим образом не должны были включаться в школьное пособие, издаваемое массовым тиражом.

Так, трудно согласиться с утверждением, что «медь активно использовалась казной в монетном деле», применительно к XVII в. (с. 7). Попытку чеканить медные монеты предпринял Алексей Михайлович в 1654-1663 гг., приравняв их по стоимости к серебряным. Но после «Медного бунта» правительство отказалось от чеканки медных монет. В 1700 г. Петр I возобновил использование меди в качестве монетного металла, но медные монеты не заменяли собой серебряные (с. 9), а чеканились наряду с ними. Никаких выплат, контрибуции перед Северной войной Россией Турции не производилось. После взятия Азова в ходе переговоров с Турцией Россия добилась прекращения ежегодных выплат Крымскому хану.

Совершенно новой и достаточно необычной выглядит трактовка причин Северной войны. По мнению А. М. Белавина, России, для того чтобы стать великой державой, нужно было победить другую великую державу, и Петр I выбрал в качестве противника Швецию! (с. 8). Очень смело и оригинально. Правда, непонятно, какое отношение имеет к этой войне борьба за выход в Балтийское море.

Одно из самых спорных утверждений: «Приписной труд — это одна из форм раннекапиталистического труда» (с. 23). Из этого следует, что «всегда в горнозаводской промышленности преобладал вольнонаемный капиталистический по форме привлечения труд» (с. 26). Авторы явно идеализируют положение приписных крестьян в Пермском крае. Они получали деньги за работу, но эта категория населения (государственные крестьяне) несла основное тягловое бремя в государстве, что приводило к значительным недоимкам и жесточайшему «правежу». Внеэкономическое принуждение приписных крестьян ни в коем случае нельзя определять как форму раннекапиталистического труда, который был основан на вольнонаемном характере. Авторы сами себе логически противоречат, определяя труд приписных крестьян как разновидность крепостнического. Как можно называть это раннекапиталистическим трудом, если некоторые зажиточные крестьяне вынуждены были нанимать вместо себя работников на заводы, то есть, никакой экономической выгоды для государственных крестьян работа на заводах не представляла. Авторы не упоминают о мастеровых и работных людях крепостного состояния, которые, по подсчетам академика С.Г.Струмилина, составляли 57% среди постоянного населения заводов. Ни слова не говорится о такой категории работных людей, как «вечноотданные».

Встречаются в тексте и просто ошибки в датах. Так, утверждается, что заводчикам разрешили покупать деревни с крестьянами в 1724 г., хотя на самом деле указ об этом последовал в 1721 г.

Авторы считают датой возникновения Перми 1781 г., а не 1723-й (дата основания Егошихинского завода). Подобное утверждение является спорным, большинство историков считают датой основания Перми 1723 г. Это тем более выглядит странным, поскольку в 1998 т. достаточно широко отмечалось 275-летие Перми. Точка зрения авторов спорная, зачем навязывать ее школьникам?

Совершенно неудовлетворительно показаны сложные процессы, проходившие на Урале в ходе Крестьянской войны под руководством Е.И.Пугачева. Авторы вообще избегают использовать этот термин, который до сих пор является общепризнанным, позволяющим отделять обычные крестьянские движения и бунты от более массовых выступлений, принимающих характер гражданской войны. Движение Пугачева показано крайне поверхностно и проиллюстрировано с «новых» позиций (пугачевский бунт, пьяные казаки-мародеры и т.п.), далеко не всегда объективно. Почему-то акцентируется внимание на второстепенных деятелях восстания (Абдулов, Дьяконов), но, описывая осаду Кунгура, авторы не упоминают таких выдающихся сподвижников Пугачева, как И.Белобородов, Салават Юлаев (национальный герой башкирского народа). Не совсем точно излагаются обстоятельства взятия Осы, гарнизон которой сопротивлялся три дня, и только исчерпав все ресурсы, вынужден был капитулировать. Если следовать логике авторов, то практически все крепости брались Пугачевым обманом. Совершенно не раскрыты причины этой мощной гражданской войны, потрясшей Российскую империю. Юному читателю будет непонятно, почему работные и мастеровые Урала «уровень жизни (которых) был очень высок», активно участвовали в Крестьянской войне, придав ей второе дыхание после разгрома восставших под Оренбургом.

Замедление темпов развития уральской горнозаводской промышленности наблюдается с конца XVIII в., а не в первой половине XIX в. Причинами этого большинство историков считают сокращение экспорта металла, отсталость уральской промышленности, основанной на дешевом подневольном труде. Говорить об общем застое в промышленности в первой половине XIX в. не совсем правильно, так как со второй трети XIX в. начинается ее рост, а на рубеже 30-40-х гг. промышленный переворот. Авторы ни слова не говорят о сути промышленного переворота, и начинают его в первой половине XIX в., а заканчивают «не ранее 80-х гг.». Но в 80-х годах промышленный переворот завершился лишь в основных отраслях промышленности, а на Урале это происходит только в начале 90-х гг. Тем более странным выглядит утверждение о том, что «завершающая стадия промышленного переворота в России (два последних десятилетия XIX в.) базировалась в основном на уральской металлургии» (с. 70).

Очень поверхностно и не совсем точно изложены причины закрытия и разрушения заводов Волго-Вишерского общества. Заводы оказалось дешевле разрушить, чем платить достаточно высокие земские платежи.

Утверждение, что Кизеловский угольный бассейн был единственным на Урале, не соответствует действительности – а как быть с Егоршинским? Неверным является и положение о том, что первые монополистические объединения на Урале появились в 1907 г. Они появились в 1904 г. (кровельное железо), кроме того, в организованном в 1903 г. синдикате «Гвоздь» участвовали и уральские промышленники.

Авторы пособия очень вольно обращаются с названиями различных организаций и учреждений. Так, «Кустарно-промышленный банк Пермского губернского земства» они называют «Кустарным банком при губернском земстве» (с. 95). Утверждение о том, что позднее этот банк заменили Кассой мелкого кредита, сомнительно, поскольку в 1914 г. банк существовал. Открытие Купеческого банка в Перми состоялось 8-го, а не 10 января 1912 г. Подобных неточностей и ошибок можно привести массу.

Образно и красочно рассказывая о Сибирском тракте, авторы утверждают, что «по Сибирскому тракту следовали А.Н.Радищев, декабристы, петрашевцы (в том числе Н.Г.Чернышевский)», разве Н.Г.Чернышевский входил в кружок петрашевцев? Вообще, глава V «Жизнь Перми в XIX – начале XX в.» о жизни Перми почти и не рассказывает. В ней дается характеристика губернского центра, пути сообщения – одни официальные факты и цифры. Жизни города как такового и нет. Читать такую главу просто скучно.

Очень много неточностей в главе, посвященной реформам 60-70-х гг. Александр II предписал создать «Губернские комитеты об улучшении быта помещичьих крестьян», а не «Дворянский комитет об улучшении быта крестьян». В Петербурге был создан «Главный комитет по крестьянскому делу», а не «Главный комитет по крестьянскому вопросу» (с. 101).

Неверное представление создается о временнообязанном состоянии. Так, авторы утверждают, что «после утверждения указанных документов (т. е. заключения выкупной сделки и подписания Уставных грамот), крестьяне переходили в разряд крестьян-собственников» (с. 102). Но Уставные грамоты здесь совершенно ни при чем, поскольку они определяли размеры повинностей крестьян, находившихся во временнообязанном состоянии. На подписание Уставных грамот правительство отводило два года, и в 1863 г. истекал срок их подписания. Заключение выкупной сделки, после которой крестьяне действительно переходили в разряд крестьян-собственников, не ограничивалось какими-либо временными рамками. Только в 1881 г. правительство предписало в течение двух лет завершить выкупную операцию. Вряд ли корректно утверждение, что «собственником всех земель оставалось государство». Во-первых, не всех земель, так как были частновладельческие земли (дворянские, церковные, монастырские, купеческие, мещанские, крестьянские); во-вторых, земли после реформы 1861 г. переходили крестьянским общинам в неполное владение (без права продажи). Круговая порука существовала в общине и до реформы. Выгоны оставались в совместном пользовании, крестьяне не получали их бесплатно.

Путано представлена роль государства в выкупной операции. Известно, что крестьяне не могли выплатить установленную сумму выкупа, поэтому в выкупную операцию вмешалось государство, взяв на себя 80% этой суммы. Крестьяне должны были в течение 49 лет платить государству выкупные платежи, которые были отменены только в 1906 г. О каких рассрочках идет речь, и что значит «многие не вернули ссуду вплоть до 1917 г.» (с. 103), можно только гадать. На удельных и государственных крестьян были распространены основные положения реформы 1861 г., а не только реформы управления (с. 103).

Культурная жизнь Прикамья в начале XX в. представлена очень поверхностно и слабо.

Непонятно, каким образом в Пермь с 1881 г. поступают издания «Земли и воли» (с. 135), если она в 1879 г. раскололась на «Народную волю» и «Черный передел»?

Странным выглядит утверждение о том, что депрессия на Урале продолжалась вплоть до 1911 г. (с. 139). В литературе отмечается факт начала роста уральской промышленности не с 1909 г., как было в целом по стране, а с 1910 г.

Пермский губернатор А. П. Наумов все же не «сам принял участие в демонстрации по освобождению политических заключенных из городской тюрьмы» (с. 143), а его к этому принудили демонстранты.

Много неточностей и спорных суждений содержит глава, посвященная революции и гражданской войне. Уже первое предложение вызывает возражения: «В феврале 1917 г. в России происходит буржуазно-демократическая революция, в ходе которой …установлена демократическая республиканская власть Временного правительства». Можно согласиться с тем, что в феврале началась революция в России, но не закончилась в течение нескольких дней, а продолжалась, и в октябре переросла в гражданскую войну. Как можно говорить о «республиканской власти», если Россия официально была провозглашена республикой только 1 сентября 1917 т.? Спорным является утверждение о переходе власти на местах комиссарам «Временного собрания» (вероятно Временного правительства) и земским органам, а в городах – к городским Думам. Еще до назначения комиссаров Временного правительства на местах, в том числе в Прикамье, создаются организации типа Комитетов общественной безопасности, объединившие всех противников самодержавия. Именно они первое время осуществляли власть на местах, в том числе в Перми. Кое-где подобную роль пытались играть Советы в союзе с земствами и городскими думами. По поводу братаний «гимназистов с городовыми» (с. 151) авторы явно преувеличивают.

Декларативным выглядит утверждение, что «тяжелое положение молодой республики (?) было усугублено пропагандой левых партий, развалом фронта и возникновением во многих местах Советов. Последнее создавало ситуацию двоевластия (?), а точнее полного бездействия властей (?). Паралич власти, активная агитация, самовольный уход солдат и матросов из частей, полное бессилие правоохранительных органов вызвали рост преступности, что усилило продовольственный и топливный кризис (?)». Хотелось бы видеть аргументацию этих положений. Кто имеется в виду под «левыми партиями»? Меньшевики и эсеры на первый план выдвигали национальные интересы, спасение страны. В первые месяцы после февраля развала фронта все же не было. Что понимается под «двоевластием»? Насколько оно было реальным? Каким образом рост преступности способствовал усилению продовольственного и топливного кризиса? Главной причиной этого была, как известно, разруха на транспорте.

Хотелось бы узнать, что за распоряжения издало Временное правительство, «направленные на прекращение двойственного положения масти, на пресечение антиправительственной и подстрекательской агитации» (с. 152). Нам о таковых ничего не известно. Тем более странным выглядит утверждение, что, «выполняя эти приказы, части Пермского гарнизона 25 июня разогнали эсеро-большевистскую демонстрацию». Никаких таких приказов не было. Напали на демонстрацию солдаты украинской роты, недовольные антивоенными, пораженческими лозунгами. Утверждение о том, что «части Пермского гарнизона… разогнали демонстрацию» — не соответствует действительности. Как и то, что демонстрация была «эсеро-большевистской», поскольку ее организаторами были Пермский и Мотовилихинский комитеты большевиков и Мотовилихинский Совет рабочих и солдатских депутатов. Пермский комитет эсеров призвал воздержаться от участия в демонстрации. Далее: «Земцы… создают белые боевые дружины и Белую гвардию». Очень хотелось бы узнать, где именно?

После июльских событий большинство, а не «ряд» Советов Прикамья осудили выступление большевиков в Петрограде. Большевистские организации Прикамья боролись не столько против Советов, сколько против меньшевиков и эсеров. Тем более что среди уральских большевиков было немало сторонников лозунга «Вся власть Советам!», хотя официально он был временно снят по предложению Ленина после июльских событий.

В сентябре-октябре крупных стачек не было, за исключением железнодорожной забастовки. Областной комитет большевиков высказался вообще против забастовок, чтобы не давать предпринимателям повода для локаутов. Своеобразно трактуются авторами решения Пермской окружной конференции большевиков по вопросу о Красной гвардии. Так, утверждается, что конференция «принимает решение об усилении Красной гвардии и о разработке плана вооружения народа, то есть большевики окончательно берут курс на подготовку вооруженного выступления». В постановлении конференции о Красной гвардии было всего два пункта: «Предвидя близость решительной схватки между пролетариатом и… контрреволюцией, …конференция считает необходимым: 1) Немедленную организацию Красной гвардии вокруг Советов рабочих и солдатских депутатов. 2) Разработку и осуществление плана вооружения народа в связи с предстоящей демобилизацией армии». На наш взгляд, трактовка решений конференции, предлагаемая авторами пособия, не соответствует содержанию документа.

Неверным является и утверждение о том, что к 5 ноября в Перми была установлена Советская власть. К тому времени власть в городе принадлежала Революционному комитету, в который входили представители меньшевиков, эсеров и городской Думы. Только 23 ноября заседание Пермского объединенного Совета большинством голосов высказалось за переход власти в его руки. Власть Советов и власть большевиков – не всегда одно и то же. Главной действующей силой погрома 4 ноября были солдаты, а не жители губернского центра.

Не совсем точно излагается ход событий в Осе (с. 153). Военно-революционный комитет, организованный 6 ноября, не был подпольным. В его состав входили представители Советов, земства, уездной милиции. Позднее вошли и представители политических партий, в том числе и кадеты. В Оханске не было стрелковой роты, а располагались команды Отделения конского запаса и конвойная. В Соликамске власть большевиков установлена не «благодаря вооруженному давлению со стороны Совета», тем более что Совет был эсеро-меньшевистский, а с помощью отряда Красной гвардии из Лысьвы. В Чердыни Совет принял решение о переходе власти в свои руки 23 января 1918 г. В городе была создана «рабочая дружина», а не Красная гвардия. Странным выглядит утверждение, что к апрелю удалось установить Советскую власть в большинстве волостей, и к тому же времени «сеть ревтрибуналов распространилась на большинство волостей» (с. 154). Как могла быть проведена «массовая национализация» в декабре 1917 — июне 1918 г., когда Декрет о национализации крупной промышленности был принят лишь 28 июня 1918 г.?

Некорректным выглядит утверждение о том, что «заправляли в комбедах, как правило, пьяницы и бездельники» (с. 155).

3-я армия Восточного фронта была создана из войск Северо-Урало-Сибирского фронта, действовавших на Златоустово-Челябинском и Екатеринбургском направлениях, а не из отрядов и частей Пермского округа (с. 159). Против частей 3-й армии во время Пермской оборонительной операции действовали Екатеринбургская и Прикамская группы Сибирской армии, в состав Екатеринбургской группы входили 1-й Средне-Сибирский корпус и 2-я чешская дивизия. Именно они и взяли Кунгур и Пермь. 24 декабря приказом Колчака Екатеринбургская группа реорганизована в Сибирскую армию в составе 1-го Среднесибирского корпуса, 3-го Степного Сибирского корпуса. Боткинской дивизии и Красноуфимской бригады.

Количество жертв как красного, так и белого террора, приводимое авторами, вызывает сомнения. Берутся данные из газет или воспоминаний и не перепроверяются. Так, в Осе проживало около 6 тыс. жителей, а количество трупов, обнаруженное сразу после занятия города белыми, составило «пока около 2 тыс.» (с. 163). Получается, что треть всех жителей расстреляна? Более 8 тыс. красноармейцев и сочувствующих Советской власти расстреляна в Кизеловском районе. Численность 3-й армии составляла около 30 тыс. Не слишком ли много оказалось в плену, и почему именно в районе Кизела?

Очень подробно рассказывается об убийстве Михаила Романова. Называть его «царем на несколько мгновений» нет достаточных оснований. Он не принял этого титула и не «венчался» на царство. Откуда авторы взяли «Манифест о преобразовании России в конституционную монархию», якобы подписанный Михаилом, остается только догадываться.

На наш взгляд, слишком много внимания уделено тракторному отряду Г. Вэра.

В хронологической таблице в конце 9-й главы приводится дата 24 декабря 1918 г. — «освобождение Перми Колчаком». Почему «освобождение»? Почему нет даты занятия Перми красными, или «освобождения» ее от Колчака?

1922-1924 гг. называются годами «введения нэпа» Но известно, что началом нэпа считается все же март 1921 г., решения X съезда партии. Именно такая дата начала нэпа приводится во всей учебной и научной литературе. Хронологические рамки «большого террора», организованного властями – с августа 1937 до ноября 1938 г., а не 1936-1938 гг.

Почему-то в главе о Великой Отечественной войне нет ни слова о ГУЛАГе, репрессиях, трудармейцах.

В пособии имеется большое «Приложение». Но нужна ли столь подробно «Бытовая культура»?

В книге много рисунков, но качество их оставляет желать лучшего. Странно выглядят крестьяне конца XVIII в. в. головных уборах, напоминающих шляпы (с. 128), как и изображение крестьянской избы, более похожее на лубочную картинку. Схема «Гражданская война в Прикамье» на форзаце в конце книги очень неконкретна. Так военные действия не изображаются. Что это за войска Антанты на Урале? Крестьянские восстания 1918 г. уже не называют «кулацкими».

Очень много стилистических ошибок, выражений, которым не место в учебном пособии. Например: «Управляющий, не будь дурак, потирая побитые места…» (с. 8). Или: «перепрофилировка» (с. 65). Наверное, правильнее было бы: «перепрофилирование». Еще пример: «Местные власти с собачьим рвением бросились исполнять страшные директивы Центра» (с. 163). Подобный стиль может быть уместен в публицистике, но не в учебном пособии. Создается впечатление, что у пособия не было литературного редактора.

Можно приводить еще много примеров спорных суждений, некорректных выражений и просто ошибок, лишних, совершенно не нужных подробностей. Но и приведенного вполне достаточно, чтобы сделать вывод: данное пособие принесет школе больше вреда, чем пользы. Оно может, после некоторой доработки, использоваться как «Книга для чтения по истории края», но не как обязательное учебное пособие. Навязывать школьникам спорные, дискуссионные, а то и просто неверные суждения – противоречит педагогической науке. Можно спорить с коллегами, отстаивать свою позицию в научных публикациях, но нельзя делать учащихся жертвами своих подходов, своего толкования в изучении истории края.

Опубликовано:
Страницы прошлого: Избранные материалы краеведческих
Смышляевских чтений в Перми. – Вып.2. – Пермь, 1999. – С.224-231.