Хотите верьте, хотите нет, в юности я мечтала о работе в архиве, думала поступать в историко-архивный институт. Но жизнь повернула по-своему, и я ни капельки не жалею, что стала журналистом.

В начале 90-х годов, уже на пенсии, я воспользовалась объявлением о приеме на работу в ГАЛО. Зарплата тогда была маленькая, имелись вакансии, и мне предложили две должности на выбор. Я выбрала сектор личных фондов и не ошиблась: по сей день считаю, что это одно из самых значительных и интересных мест в архиве.

Со стариками мне приходилось общаться и в редакциях. Как правило, активными до позднего возраста остаются духовно богатые люди, с большим жизненным опытом и молодостью в душе. И что любопытно, круг моего общения практически не изменился: и в редакции, и в архив приходили привлеченные нашим встречным вниманием одни и те же люди. Это были художники, журналисты, краеведы… Некоторых мы зазывали особо, зная, что у них непременно должен быть домашний архив. Были созданы новые фонды, например, Г. И. Демченко, М. В. Дьячковой-Тарасовой, Е. Н. Загуляева, коллекция документов «Деятели здравоохранения Пермской области». Хорошо пополняли свои фонды А. Н. Тумбасов, С. К. Чудинов. А вот личный фонд В. П. Астафьева с первой половины 70-х годов ни разу не пополнялся, и я решила написать письмо в Красноярск, напомнив не только об архиве, но и о прежних встречах в редакции «Звезды», передав привет от знакомых ему людей. И Виктор Петрович вскоре откликнулся, началась переписка, в которую включилась Мария Семеновна, и в результате личный фонд известного писателя стал расти за счет новых черновиков, писем, публикаций, а потом фактически превратился в семейный фонд двух литераторов — мужа и жены.

В личном фонде В. П. Астафьева я нашла много подлинных писем, авторы которых были известны только ему (конверты не сохранились, а подписи неразборчивы). Можно было лишь догадываться, что это знаменитости, но авторство их нуждалось в подтверждении. Сочинив письмо-просьбу за подписью директора архива, принялась свои догадки подкреплять строками из писем, вышло несколько десятков развернутых вопросов. И что бы вы думали? Немолодой, нездоровый и очень занятый писатель нашел время и подробно ответил на наши вопросы! Теперь мы знаем, что в нашем архиве хранятся письма Федора Абрамова, Василя Быкова, Константина Воробьева и других писателей, вошедших в историю отечественной литературы и состоявших в дружеских отношениях с В. П. Астафьевым.

В 1996 году, когда я уже не работала в архиве (нянчила внучку), Виктор Петрович пригласил меня на Первые литературные встречи в русской провинции и я побывала в Красноярске, Дивногорске, на его родине — в Овсянке. Это незабываемые дни! Я напиталась новыми мыслями, чувствами, впечатлениями, познакомилась с интереснейшими людьми. Поездка на Енисей обогатила меня и как журналиста, и как архивиста. До сих пор, хотя уже изредка, мы общаемся с Марией Семеновной, я храню подаренные мне Астафьевыми книги и письма от них. И в Красноярске в их квартире есть мои газетные публикации и книжечка «Пермские жены-2», три очерка которой посвящены Марии Семеновне.
За эту интересную страницу моей жизни спасибо архиву!

Помню, как мы ездили по пермским квартирам, собирая материалы домашних архивов. Краевед М. Н. Колпаков жил в узенькой, как нам показалось, комнатке, которая была вся заставлена, заложена, завалена папками, портретами и альбомами самых разных размеров. Хотелось спросить: «Где же Вы спите?» Внук грозился выбросить все, надо было спасать то, что собиралось годами и представляло безусловную ценность. Успели, увезли, сейчас исследователи могут пользоваться в ГАПО материалами личного фонда М.Н. Колпакова.

Целый год я «гонялась» за остатками домашнего архива поэта В.И. Радкевича, писала письма жене Зое Ивановне, дочери Лидии Владимировне, звонила по телефону. И уже не надеялась, как вдруг получила приглашение приехать. О том, как это было, я пишу в очерке, посвященном В. И. Радкевичу. Здесь же скажу только, что вместе с заведующей отделом обеспечения сохранности документов С. М. Шумовой мы вывезли, как оказалось, весьма ценные документы: например, письма к матери, черновики стихотворений, одно из которых, адресованное Л. И. Давыдычеву, мною было опубликовано впервые.

Чем только наш сектор не занимался! Проводили научно-техническую обработку документов, участвовали в работе над справочником «Фонды Государственного архива Пермской области», составляли картотеки фондообразователей, проверяли состояние фото-, фоно- и киноархива в телекомпании «Т7», писали акты, вместе с Н. И. Возжаевой ходили по редакциям газет и фотомастерским, принося в сумках большое количество прекрасных снимков… Да разве все перечислишь! Не удержусь, скажу: угнетала отчетность, наш сектор отчитывался по семидесяти с лишним пунктам!

Сейчас, приходя в архив, я рада видеть знакомые лица тех, с кем работала в начале 90-х, и молодежь, пришедшую в последние годы. Я рада, что моей преемницей в секторе личных фондов и КФФД стала серьезная, трудолюбивая, знающая толк в деле и хорошо относящаяся к старикам Н. А. Васильева. Теперь это отдел, и называется он по-другому, но думаю, что среди новых задач и функций работа с личными фондами не должна потеряться. Известно ведь, что историю делали и делают люди. Личность — носитель ценностей и пороков своего времени. Следы жизни прежних поколений, на чем бы они не отпечатались — на бумаге, пленке, дискетах — это великое богатство, которое пригодится и уже пригождается детям и внукам. Во имя этого стоит трудиться. Успехов вам, мои дорогие архивисты!

Источник: «Никто и ничто не минует архива» / Сост. В. Г. Светлаков. – Пермь, 2004. – С.44-46.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.