«Пермский книгоед» продолжает серию анкет-интервью молодых работников пермских библиотек. Следующий наш собеседник — главный библиотекарь отдела комплектования библиотеки имени А.М.Горького Алексей Каменских.

Небольшая информация о вас: где родились, где учились, что интересного было до начала работы в библиотеке?

«Моя жизнь — простая вещь, которая никому не интересна», – писал Альберт Эйнштейн. Куда уж мне, но, тем не менее, позволю себе немного…

Я родился и вырос в Перми. Учился в средней школе № 116, в которой испытал на себе все прелести школьного буллинга, однако в 10 классе после курсов личностного роста под руководством Арсена Рябухи, я сумел «поставить себя» и изменить отношение к себе в коллективе. Тогда же, в старшей школе благодаря учительнице русского языка и литературы Екатерине Владимировне Петуховой полюбил литературу и решил поступать на филфак.

После школы учился в педагогическом университете. Во время учебы стал многое понимать лучше, например, песню «Солдат» группы «Пятница» (хотя лучше бы не понимал! sapienti sat – «разумному достаточно» (лат.)). Весёлыми и плодотворными были студенческие годы, однако педагогические практики на последних курсах показали, что школа и учительство – это совсем «не моё», получил приглашение в аспирантуру.

Аспирантствовал чуть меньше года под научным руководством Галины Михайловны Ребель, которая открыла для меня и внушила любовь к творчеству и личности Ивана Сергеевича Тургенева. Тогда же в аспирантуре я приобщился к философии и истории науки, чего не могу забыть до сих пор – любопытная для меня область. Но кандидатский минимум (не говоря уж о диссертации) я не сдавал…

Параллельно с аспирантурой я работал в охране – «стрелком ВОХР» в Федеральном государственном унитарном предприятии «Охрана» МВД РФ (тогда ещё они относились к МВД, а не к Росгвардии как сейчас). Я охранял наш Арбитражный суд Пермского края, застал переезд этого учреждения в новое здание на Екатерининской, 177. Мне нравился памятник богини Юстиции перед зданием, я даже стихотворение про неё написал: «Бусинки света», – ночью, зажженные фонари на территории рядом со зданием становятся будто бы ожерельем богини. Посмотрите как-нибудь, если выдастся возможность!

Да, я немного пишу – стихи и прозу, но, по Гамбургскому счету, со всем написанным мне следует поступить так же, как поступил со своим творчеством Иван Бездомный в «Мастере и Маргарите» Михаила Булгакова…

Однажды во время скитаний по ночной Перми получил много синяков и сломанный нос (с тех пор знаю, что такое операция под наркозом, да избежит вас подобное знание!). Два года занимался рукопашным боем с «русским медведем» Антоном Магочкиным.

Придерживаюсь коммунистических взглядов. В людях ценю доброту и честность, моё мировоззрение точнее всего описать словосочетанием «метафизический гуманизм». Когда-то был частью, а теперь считаю себя другом общественно-политического движения «Суть времени».

Как получилось, что вы пришли работать в библиотеку?

Получилось так, что после обострения душевной болезни, из-за которого пришлось оставить и работу в охране, и аспирантуру, я был совершенно разрушен как личность. Слишком много я всматривался в «бездны», вот и поплатился… Жил беспросветно, убивал время сериалами и ждал какого-то чуда. В то время мне казалось, что я ни с какой работой не смогу справиться.

О работе в библиотеке узнал от бывшей жены, которая узнала от знакомой – в общем, сработало «сарафанное радио». Вакансия была в отдел хранения основного фонда. Я сразу вспомнил период учебы и все посещения библиотеки, вспомнил, как манили всегда эти закрытые для читателей двери, за которыми стояли книги-книги. Отдел тайн – прямо как у Роулинг. Тогда-то я и ощутил какой-то порыв вперёд, устремлённость к библиотеке. Подумал, что справлюсь, и меня, к счастью, взяли. Библиотека стала для меня чудом, местом само-сборки, реабилитации. С тех пор считаю, что у Библиотеки своя метафизика – это место, в котором центростремительные процессы сильнее центробежных.

Я начинал работать под руководством Галины Витальевны Суворовой, настоящего профессионала своего дела. Я проработал два года в отделе хранения. В 2015-ом поступил в колледж искусств и культуры на библиотечное отделение, начал постигать азы профессии. Затем наступило аномально жаркое лето 2016 года, и снова произошло обострение моей душевной болезни. Снова я оказался в руинах собственного «Я». После выписки из больницы дело шло к увольнению из библиотеки, но Марина Николаевна Хабирова тогда заступилась за меня, за что я ей до конца жизни буду благодарен, никогда не забуду этой доброты. Меня оставили и предложили вакантное место в отделе комплектования. Так, можно сказать, я пришёл в библиотеку Горького во второй раз. И снова работа позволила вырваться из оцепенения души, спасла от беспросветности, дала надежду и силы.

Каковы впечатления от работы вообще и от библиотеки Горького, в частности?

Библиотеки сейчас находятся в тяжёлом положении переходной эпохи – «цифра» все больше входит в нашу жизнь, это влияет на все общество, на всю культуру, но скоро это станет привычным делом и всё придёт в норму.

Библиотечное дело – это такая область, в которой ещё многое предстоит сделать, есть в чём найти себя и развернуться, всегда можно сказать что-то новое, если оглянуться, задуматься и почитать литературу – многое ещё не сказано и не сделано. Главное – не ограничиваться только должностной инструкцией, воспринимать ее только как обязательный минимум, а делать стараться больше и работать шире, чем предписано. Сейчас мало выполнять инструкции «от А до Я». Нужно искать новое, осваивать новое, предлагать новое и писать – всё-таки основы информационного общества уже заложены!..

Библиотека – это храм науки и культуры. «Коммуникативная площадка» – это всё наносное, искусственное, временное. В своём стихотворении «Дом, где живут книги», посвященном библиотекам, я написал по этому поводу так:

В доме, где книги живут
Так же прекрасен досуг.
Это не место услуг,
Это место для истин!

Низкие, нищенские зарплаты заставляют думать о добровольном аскетизме, о подвижничестве и духовности, которые не всех устраивают, поэтому люди уходят в другие сферы.

Библиотека Горького здесь не исключение, но показательный пример. Хотелось бы связать свою трудовую жизнь с библиотекой Горького, если получится, навсегда. Никуда уходить не хочу, не ищу местечек «потеплее» или поспокойнее. И своими «проектами» надеюсь в будущем сблизить филологию с библиотековедением и библиографоведением, взять лучшее от полученного филологического образования и применить его на пользу своей профессии.

Работа и проекты, которые вы реализуете. Как сочетаются?

Мои «проекты», в основном, начинаются после работы, но они связаны с библиотечным делом и с моей работой. Замыслов много, но ради достижения целей приходится ограничивать себя.

Я веду библиографию прочитанного – каждая новость, которую хочется запомнить (например, чтобы использовать позже во время какой-нибудь полемики), каждая прочитанная книга получают библиографическое описание, иногда аннотацию и индекс ББК (в моей библиографии прочитанного систематическая организация записей). Так я тренируюсь использовать ББК, составлять библиографические описания, что помогает потом в составлении «Репертуаров пермской книги». Когда я освою ведение библиографии прочитанного, когда выработается определённый формат, попробую, наверное, знакомить людей с такой формой работы, оформится полноценный проект.

Ещё один «проект» – оцифровка средних таблиц ББК. Я уже оцифровал Сокращенные таблицы, познакомился с классификационной системой и влюбился в неё, захотелось узнать её получше и вот теперь сайт Электронного эталона ББК, который выложен в открытый доступ РГБ, всегда открыт у меня как на рабочем компьютере, так и на домашнем. Моя электронная версия Сокращенных таблиц уже пригодилась коллегам-каталогизаторам, и я надеюсь, что и Средние таблицы тоже пригодятся. В любом случае, это, во-первых, помогает лучше систематизировать записи в «Репертуарах…», а, во-вторых, наводит и в голове порядок: когда всему существующему находится своё место – это меня успокаивает и вдохновляет одновременно. Работая с ББК, я надеюсь, что и для меня в этой жизни найдётся своё место и, хотелось бы, чтобы это было подразделение 78. Считаю, что разбираться в ББК нужно каждому библиотекарю.

Наконец, я пишу небольшие посты у себя на страничке «ВКонтакте» о знаменательных датах выдающихся людей, которые мне интересны. Даты выбираю из «Календаря знаменательных и памятных дат», который составляют библиографы библиотеки Горького. Очередная календарная дата заставляет мобилизоваться, зарыться в книги, в энциклопедии – сам узнаёшь что-то новое, рассказываешь людям, им нравится, мне очень приятно, что людям нравится… Правда, в последнее время сил и времени становится все меньше, поэтому не знаю, как долго еще этот «проект» продержится «на плаву»…

Каждая новая статья или доклад для меня – тоже отдельный «проект», который затрагивает как рабочее, так и внерабочее время. И, если задуматься, у меня уже давно не было каких-либо «проектов» (простите, мои проекты для меня самого – всегда в кавычках), не связанных с работой, с библиотечным делом.

Кто ваши коллеги и соратники? Много ли молодых в библиотеке?

Начнём, пожалуй, с «соратников», которых у меня нет. Я не собираю команду, не вербую людей в свои сторонники, не налаживаю «плодотворных связей» и сам сторонюсь оказываться в подобных отношениях. Я одиночка и сам себе соратник. И, если, надеюсь, с этим разобрались, давайте посвятим побольше места коллегам, потому что это для меня куда более важный аспект работы.

Коллеги… Хотя я начинал с отдела хранения, тесных знакомств у меня там не осталось. Галина Витальевна Суворова, с которой поддерживаю связь, уже не работает в библиотеке Горького. Поэтому начнём с комплектования. В отделе комплектования мне посчастливилось работать сразу с двумя заслуженными библиотекарями – с Любовь Алексеевной Манн и Ниной Фёдоровной Филипповой, которые много мне рассказывали об организации библиотечного дела, об истории библиотечного дела у нас в крае, об истории библиотеки Горького. Мне очень повезло попасть в «библиотечное ученичество» именно к ним. Еще одна коллега по комплектованию – Юлия Валерьевна Дёмина – является убеждённым «библио-скептиком», наши полемики по поводу судьбы книг и библиотек порой продолжаются часами. Спасибо ей за то, что будит мысль, провоцирует не соглашаться с ней и провоцирует защищать наше дело. Честно сказать, иногда посещает мысль, что отдел комплектования в нашей библиотеке – неофициальный филиал научно-методического отдела (а Н.Ф. Филиппова и Л.А. Манн начинали свою работу именно с методического).

Поскольку я иногда пишу статьи, сотрудничаю по этому вопросу со Светланой Валерьевной Пигалевой – заместителем директора по научной работе – огромной доброты и души человеком. Светлана Валерьевна влюблена в книги, в историю книжного дела, многое сделала в сфере работы с нашими Пермскими книжными памятниками. За мотивацию к написанию работ, за приглашения к участию в конференциях я очень признателен Светлане Валерьевне.

Из отдела научно-исследовательской и методической работы я сотрудничаю с Натальей Николаевной Катаевой, которая отвечает за фонды и комплектование. Наталья Николаевна участвует в организации мероприятий для краевых библиотек, спасибо ей, что приглашает выступать с докладами.

Пользуясь случаем, также хотелось бы выразить признательность всему отделу краеведения, сотрудники которого помогают мониторить выходящие в крае издания, подлежащие передаче в библиотеку как обязательный экземпляр. Сидя в четырёх стенах много не на мониторишь, надо знать людей, знать места в интернете, где смотреть… При том, что на составление «Репертуаров пермской книги» уходит львиная доля рабочего времени, на это, безусловно, важное направление работы времени почти не остаётся. Поэтому спасибо краеведам за информацию, что надо требовать. Остальное – с кого требовать, как и когда – дело минутное при наработанной базе контактов с издателями.

Что же касается молодежи в библиотеке, то я практически ни с кем не сотрудничаю и не общаюсь. Отчасти потому, что молодые часто приходят и уходят. А если я к человеку привязываюсь, то это надолго, и отвыкать потом тяжело. Знаю, что есть хорошие, креативные люди, есть те, кто старается, кто участвует в профессиональных конкурсах, работает над своим мастерством, делает свои проекты. Но есть и такие, кто просто нашел спокойное место, где, как писал Эдуард Рубенович Сукиасян (светлая ему память!), «сухо, тепло и мухи не кусают»… Такие тоже есть. Я про таких мысленно говорю «библиотечное место-имение». Впрочем, справедливо будет заметить, что такие «место-имения» встречаются не только среди молодежи…

Есть, правда, у нашей библиотечной молодежи (и не только молодежи) такая черта, которая мне не очень симпатична – это страстная погоня за трендами современности, за модными веяниями, помноженная на постоянное отставание от этих трендов. Видеоблоги надо было заводить лет пять назад, а теперь уже надо TikTok (тук-тук!) освоить и смотреть на другие платформы… У вас только теперь появился чат-бот в паблике библиотеки (еще лучше, если такого нет)?! Я, например, с чат-ботами «смеха ради» общался в одном из чатов еще в 2006 году… «Коллеги, – хочется сказать мне, – не для суеты надо работать, но для вечности! Сиюминутная мода, на мой взгляд, ничего не стоит, работать надо в бесконечно долгосрочной перспективе, равняться на большую Историю! А если уж вы хотите быть в тренде, хотите оседлывать эту вечно меняющуюся волну, так держите нос по ветру, своевременно улавливайте тенденции, а не пять-десять лет спустя!»

В общем, спасибо коллегам. Молодым хочется пожелать удачи и усидчивости, если есть понимание, что это – «то самое», «твоё»… Всё приходит со временем, нужно лишь терпение и работать, работать, работать!

Досуг и работа – взаимосвязаны или нет? Остаётся ли время на отдых?
Время на отдых, конечно, остаётся. Что же до связи с работой… Считаю, что в нашей жизни вообще всё взаимосвязано (помните: у Oxxxymiron’а в альбоме «Горгород» – «всё переплетено»…). То, как мы отдыхаем влияет на нашу работу. Но, если не юлить и отвечать прямо, то придется признать, что из моего досуга, только чтение «работает» на пользу работе. Иногда хочется отвлечься, переключиться, даже немного забыться, вырваться от жестокой реальности. Тогда смотрю аниме, которое стало для меня ниточкой к японской культуре, которую обожаю (хотя и без фанатения). Я вообще не фанат чего-либо в принципе. «Не сотвори себе кумира», – сказано в Библии, и это один из моих жизненных принципов. Не понимаю людей, которые ходят на концерты, на спортивные мероприятия, когда можно любую музыку, любое соревнование послушать/посмотреть в записи. Мой досуг не слишком разнообразен, я вообще домосед убеждённый («Не выходи из комнаты, не совершай ошибки…», – по Бродскому), потому что интроверт (мне не надо много друзей, чтобы тусоваться, веселиться и т.п., мне надо несколько своих, родных людей). Но, в любом случае, я думаю, что как бы мы ни отдыхали, но если мы действительно отдохнули, то это хорошо для работы.

Книги, которые вам интересны.

Классика и ничего из современности.

Книги серии «Литературные памятники«, конечно. Причём те, что издавались ещё Академией наук СССР, потому что после серия как-то перестала впечатлять, появляется такое ощущение, что эти новые «памятники» как-то измельчали… Из этой серии особенно сильное впечатление на меня произвели три книги: Алоизиюс Бертран «Гаспар из тьмы : фантазии в манере Рембрандта и Калло» (готика, мрак, романтизм), Петрюс Борель «Шампавер» (экстаз, романтизм, бездны) и поэзия Блэза Сандрара «По всему миру и вглубь мира» (особенно – «Проза о транссибирском экспрессе и маленькой Жанне Французской»). Сейчас смакую собрание рассказов Уильяма Фолкнера, и, читая его, понимаю, насколько глубокой травмой была для Америки Гражданская война, которая на самом деле никогда не заканчивалась. Гражданские войны – убеждён теперь – вообще никогда не заканчиваются.

Издания Библиотечно-библиографической классификации – жду выхода очередных выпусков Средних таблиц с нетерпением первоклассника, влюблённого в первую учительницу.

Весь Иван Сергеевич Тургенев (дома – и первое, и второе полное собрание сочинений, и очень многое ещё требует своего прочтения!).

«Робинзон Крузо» Даниэля Дэфо произвёл на меня неизгладимое впечатление – как пример стойкости в одиночестве, ведь мы и в обществе, по сути, так и остаёмся каждый на своём необитаемом острове.

Без «Паломничества в страну Востока» и «Игры в бисер» Германа Гессе вообще не мыслю себя, но эту тайну и откровение разделяют немногие.

Несколько лет назад открыл для себя серию «Пламенные революционеры», прочел книгу Радий Фиш «Спящие пробудятся», жалею, что эта книга не сохранилась в домашней библиотеке, надо будет её восстановительно скомплектовать.

В силу стечения личных обстоятельств люблю поэзию Пьера-Жана Беранже, особенно его стихотворение «Безумцы» (в переводе Василия Степановича Курочкина):

По безумным блуждая дорогам,
Нам безумец открыл Новый Свет;
Нам безумец дал Новый Завет –
Ибо этот безумец был богом!
Если б завтра земли нашей путь
Осветить наше Солнце забыло –
Завтра ж целый бы мир осветила
Мысль безумца какого-нибудь!

Из наших пермских поэтов и писателей для меня близок стал только Алексей Леонидович Решетов, его проникнутые добротой стихи, его мелодии любви, – всё это проникает в душу, запоминается, становится родным. «Неведомая девочка…«, «Мы в детстве были много откровенней…», «Любимая, что ты наделала…«. Или, например, вот это:

Из-под земли тебя достану,
Среди небес тебя найду.
Как тень твоя к тебе пристану.
С ума сведу.
И сам сойду.

Прелесть!

Из «Синей птицы» Мориса Метерлинка запомнил хорошо, что среди доступных человеку радостей есть такая «радость быть несносным«, которой, пожалуй, злоупотребляю.

Вдохновляют и очаровывают две истории о любви – одну рассказал Бернард Шоу в «Пигмалионе», а другую – Ги де Мопассан в новелле «Продается». Очень романтичные истории. Такое мне по душе.

Каждую книгу стараюсь «пропускать через себя«, читаю медленно, хотя навыками скорочтения немного владею, просто применять не люблю – смакую каждое слово, каждую фразу. Поэтому так критичен к выбору чтения – не хочется тратить бесценное время на неизвестного качества тексты.

Думаю, что людей надо чаще интервьюировать именно этим одним вопросом о любимом чтении – это будет хорошим тоном в условиях современной культуры, будет дополнительной мотивацией читать.

Цифровизация в вашей работе.

Она есть. Она стала настолько повседневностью, что даже как-то сложно понять суть вопроса, чтобы прилично ответить. Поэтому «буду краток» (с). Когда отключается Интернет, 90% работы останавливается. Если что-то станет с компьютером, вообще, наверное, нечего станет делать. Нет, конечно, останется ещё картотека издающих организаций на библиотечных карточках (положено было вести как в электронном, так и в бумажном виде, вот я и веду), но это всё… Какое направление моей работы ни возьми – везде цифровизация. «Репертуар…» – это значит электронные каталоги библиотеки Горького, РНБ, других библиотек. Противодействие экстремизму – «Федеральный список…» – на сайте Минюста. Регистр оцифрованных изданий, статьи и доклады… К слову, все рабочие файлы хранятся на Яндекс.Диске рабочего аккаунта, так что, если что-то случится с жестким диском компьютера, я ничего не потеряю. Так, между прочим, проще работать из дома – нужные файлы всегда тебе доступны. Соцсети, опять-таки… Некоторые издатели не заводят отдельные сайты, а существуют только в соцсетях – вот, например, наше пермское Hyle Press, которое специализируется на таком мрачном и вне-гуманном философском течении как «спекулятивный реализм»… В общем, по работе приходится сидеть и в соцсетях. Это ли не цифровизация?

К цифровизации в целом отношусь по-разному: там, где она помогает, делает процессы удобнее – это хорошо. Плохо, когда чтение в подавляющем большинстве «оцифровывается». Ленты новостей, отсканированные книги, электронная переписка тайно обкрадывают человека, это немного другое чтение… Мне так и хочется воскликнуть: «Друзья мои, вы же сами не замечаете, что вы теряете!». Томас Манн однажды написал статью в пику нашему Михаилу Бахтину, она называлась: «Достоевский – хорошо, но в меру» (с намеком, что Бахтин эту меру по поводу Достоевского потерял). Так вот, про цифровизацию мне хочется сказать так же, переделывая слова Томаса Манна: «Цифровизация – хорошо, но в меру». Рассказы о том, что «мы живём в новом мире (о, дивный новый мир!), сейчас все читают с гаджетов, нужно больше подписок на электронные базы…» воспринимаю скептически… К тенденции оставить библиотеку без библиотекарей отношусь крайне негативно. Человеку нужен человек, и никакие роботы, никакие автоматизированные системы книговыдачи не заменят беседы с умным, культурным человеком, который имеет опыт интеллектуального поиска. Бумажная книга никогда и никуда не уйдёт, она будет мирно сосуществовать с электронной, разграничив между собой функционал и сферы влияния. Бумажную книгу нужно сегодня поддерживать, искать новые формы взаимодействия читателей, библиотек и книг, искать новые пути книги к сердцам людей.

Культура – музеи, театры, выставки. Насколько и на что хватает времени и заработной платы.
Культура – да, это хорошо, но лучше, если можно приобщиться к ней, не выходя из дома. Нравится постоянная экспозиция нашей Пермской государственной художественной галереи, стараюсь туда сходить хотя бы раз в пятилетку. Однажды ходили с бывшей женой на балет «Жизель» в Театр оперы и балета, с тех пор влюблен в балет. Столько выразительности, столько экспрессии – без единого слова, и только пластика и музыка – лучшего и искать не хочется! Надо будет выбираться на балеты чаще (ради этого искусства я даже готов забыть ненадолго про домоседство), но – материальный вопрос… Видел оперу «Евгений Онегин» в том же театре, но как они громко… а уж когда книги начали швырять на пол – вообще хотелось встать и уйти. В общем, не стал я поклонником оперы. В Театр-Театр к Мильграму и Ко не хожу принципиально. Уважаю театр «У моста», но попасть к ним сложно, и опять-таки дорого. Поэтому уважаю дистанционно, по памяти о студенческих временах, когда нас пускали бесплатно, как учеников жены Ивана Дмитриевича Маленьких, которая у нас преподавала Культурологию… Мы тогда почти весь репертуар пересмотрели, а что-то и не по разу. Кино – нет. Не стоит того современный кинематограф. Вообще спасибо организационному отделу библиотеки Горького, который раньше – до пандемии – периодически организовывал экскурсии куда-нибудь: мотивировало выбираться из устоявшейся схемы «дом-работа».

Женщина и библиотека. Женский коллектив – мифы и реальность.
Считаю, что Женщину как вторую половинку в принципе надо искать в библиотеках. Женщины прекрасны и делают прекрасным местом библиотеки. У меня мало опыта работы в «мужских» коллективах, в армии я не служил, поэтому могу сказать только, что после филфака библиотечный, в целом женский, коллектив воспринимается органично. Надеюсь, что и я органично вписываюсь в наш коллектив. Не особо интересовался слухами о женских коллективах и никогда не придавал им значения. Для меня это такой же коллектив, как и любой другой. Есть люди, есть среди них те, кто испытывает к тебе симпатию, есть те, кто испытывает к тебе антипатию – всё это естественно. Как говорится «рабочие моменты». Есть ответственные работники, есть инициативные, эти категории работников не всегда совпадают… Ничего особенного, такого о женском коллективе сказать не могу. Немного о различиях мужчин-библиотекарей и женщин-библиотекарей недавно писал – в Вестнике «Библиотека Горького» за 2021 год, №3. Но это так, навскидку…

Ваши планы на будущее.
У меня на будущее два взгляда: пессимистичный и оптимистичный.

По пессимистическому сценарию я готовлюсь тихонько прожить ещё лет пять-семь (или меньше…), пока рак, или сердце, или ещё что не подкосит меня окончательно.

По оптимистическому сценарию хотелось бы найти родственную душу, потому что одиночество лишает последних сил… Хотелось бы бросить курить, но при этом чтобы «ничто не случилось такого с его головой» (Сплин. Чудак). Планирую не бросать творчество, надеюсь, однажды написать что-то стоящее. Хочется овладеть библиотечным мастерством, а для этого поучиться на школе комплектатора при РНБ и закончить Высшие библиотечные курсы при РГБ. Если повезёт очень-очень сильно, то написать диссертацию по специальности 05.25.03 – Библиотековедение, библиографоведение и книговедение – по пункту 4, чтобы стать кандидатом филологических наук. Присматриваюсь к «классификации произведений и изданий», к «семантическому аспекту книги»… Но это крайне маловероятно. Со всей учёбой вся проблема в финансовой стороне вопроса – если придумаю, как достать денег, то смогу, если не придумаю, то придётся и дальше компенсировать всё самообразованием. Хочется работать так, чтобы стать однажды «заслуженным работником культуры».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.