Красноперов Д.А. Правда и вымысел некоторых пермских мифов

Есть вымыслы, которые переходят из поколения в поколение и становятся преданиями. К таковым относятся, например, предания о Ермаке. Наряду с ними известны прочно укоренившиеся в литературе легенды, связанные с недавним прошлым Пермского края.

Сад Декабристов в Перми

Оказывается, липовую рощу в Разгуляе посадили декабристы. Народная молва свидетельствует о том, что аллеи сада расположены в виде римской цифры XIX, что означает девятнадцатый век. А если посмотреть на сад сверху, то можно разглядеть дату восстания декабристов — 1825 год.

Пермский поэт Владимир Радкевич упомянул об этом в стихотворении «Сад декабристов»:

Говорят, что сажали
Вот эти аллеи
Те, с кем дружен был Пестель
И близок Рылеев…

Действительно, декабристов везли через Пермь. Это факт. Но везли их быстро, с кратковременными остановками только для смены лошадей. Арестантам было запрещено общаться как друг с другом, так и с населением. Поэтому никаких деревьев здесь они, конечно же, не сажали. Возможно, эта легенда возникла в 1925 году, когда в России и, в частности, в Перми широко отмечали 100-летие со дня восстания декабристов. В публикациях можно встретить сведения о том, что именно в 1925 году бывший тюремный сад получил это имя – сад Декабристов. Это неверно, сад был назван так в 1920 году.

А. П. Чехов и «Три сестры»

Одна из широко распространенных легенд связана с пребыванием в Перми А.П.Чехова в 1890 и 1902 годах. В промежутке между первым и вторым посещением нашего города Чехов работал над пьесой «Три сестры». Сообщая о завершении работы над пьесой, он писал из Ялты А. М. Горькому в октябре 1900 года: «Действие происходит в провинциальном городе вроде Перми». Это упоминание дало повод многим исследователям отыскивать пьесе «пермские» приметы, и они были найдены. Например, описанный в пьесе город стоит у «богатой, широкой реки». В нем много берез, холодно, и комары. Железнодорожный вокзал находится от города за несколько верст. Появилась и версия о трех сестрах, живших в Перми: это дочери пермского архитектора Карвовского. Кроме того, три дочери было у директора частной гимназии Циммермана.

«В России все города одинаковы, — писал Чехов сестре. — Екатеринбург такой же точно, как Пермь или Тула. Похож на Сумы и на Гадяч»(1). По-видимому, он назвал в письме Горькому Пермь в связи с пьесой «Три сестры» просто потому, что она была еще жива в его памяти. А мог бы указать и на любой другой провинциальный город. Нет смысла искать доказательства «пермского» происхождения «Трех сестер». Многие северные города стоят у широкой реки. Повсюду в России много берез. Не является убедительным доводом в пользу Перми и вокзал, стоящий далеко за городом. Главным городским вокзалом в то время была Пермь Первая, это, по существу, в центре города. Познакомиться же с тремя сестрами у Чехова просто не было времени: он прибыл в Пермь далеко за полночь и уехал в шесть часов вечера на следующий день, успев при этом съездить в Мотовилиху, чтобы увидеть «пермское чудо» — 50-тонный паровой молот.

Сейчас трудно найти автора этой идеи. Впервые она была опубликована в изложении журналистки Анны Бердичевской(2). В настоящее время красивая легенда о «трех сестрах»(3) стала частью культурной жизни Перми, а пьеса «Три сестры» – культовой пьесой. В печати активно обсуждается вопрос об открытии памятника «трем сестрам». По-видимому, мы имеем дело с тем случаем, когда краеведческий миф удачно вписался в создаваемый в последние годы интеллигенцией Перми облик родного города. (К слову сказать, таким же красивым краеведческим мифом, в сущности, является и твердое убеждение пермяков в том, что город Юрятин в »Докторе Живаго» — это Пермь). Сведения о том, что Пермь является родиной «Трех сестер» давно перешагнули границы города и замелькали на страницах столичных газет и журналов. Вот как начинается рассказ московского писателя Алексея Варламова «Любимовка»: «По контрасту с крикливой, яркой Москвой Пермь выглядела сиротливо и бесприютно: худо одетые женщины с серыми, безнадежными лицами, азербайджанские торговцы, нечищеные улицы, ранние сумерки в темном городе, и в этих сумерках — призрак трех сестер, заламывающих руки над высоким камским обрывом…»(4)

Остается только добавить, что история о «трех сестрах» относится к тому разряду легенд, с которыми не хочется расставаться.

Мифы краеведа А. К. Шарца

Александр Кузьмич Шарц (1906-1986)(5) – один из активнейших краеведов Урала. Ему принадлежит заслуга в воскрешении памяти о многих забытых уральских деятелях науки, техники, литературы. К сожалению, для деятельности этого краеведа характерно слишком вольное обращение с архивными источниками. Более того, были случаи придумывания им вообще несуществующих источников.

Так, в 1981 году Шарц написал о судьбе придуманного им поэта Романа Митрофановича Волкова(6). При этом он привел подробную его биографию, составленную якобы по материалам Казанского архива, и стихотворение Р. Волкова «Дума», взятое из журнала «Заволжский муравей» (Казань, 1832, № 23). Однако стихотворение «Дума» в журнале подписано не Р. Волковым, а В. Волковым. Владимир Петрович Волков — сибиряк. Он окончил Казанский университет, работал в Яранской гимназии Вятской губернии. Ему и принадлежит стихотворение «Дума», приписанное Шарцем мифическому Р. М. Волкову.

В книге казанских литературоведов В. Аристова и Н. Ермолаевой «Все начиналось с путеводителя» (Казань, 1975) приводится справка еще об одном авторе «Заволжского муравья» Р. Волкове. По их сведениям, Р. Волков — это Руф Глебович Волков, выпускник Казанского университета, учитель Пермской гимназии. Он опубликовал в этом журнале два своих стихотворения (1832, № 2 и 7).

Имя никогда не существовавшего поэта Романа Митрофановича Волкова и приписанное ему чужое стихотворение «Дума» внесено в трехтомную антологию «Русская поэзия Урала ХVIII — XX веков» (Екатеринбург, 1995-1999). Теперь эту ошибку уже очень трудно исправить.

Самой известной легендой, пущенной в оборот А. К. Шарцем, является миф об авторе песни «Однозвучно гремит колокольчик» (композитор А. Л. Гурилев), которую якобы сочинил крепостной Всеволожских, уроженец с. Сива Иван Иванович Макаров. Впервые Шарц рассказал о своей «находке» в 1971 году в газете «Литературная Россия»(7), а затем неоднократно публиковал историю о трагически погибшем, замерзшем в дороге ямщике-поэте, в пермских газетах и даже в журнале «Огонек»(8). История получилась очень привлекательной, но архивные данные и цитаты из тюремных документов, на которые ссылается Шарц, вызывают сомнение в их подлинности. Кроме этого, он так и не сообщил, в каком именно архиве нашел эти сведения.

До публикаций Шарца сведения об авторстве песни были противоречивыми. По одним источникам (сборник 1853 года) автором ее считался Н. П. Макаров, по другим («Песни русских поэтов»)(9) – некий И. Макаров. Из воспоминаний писателя Н. А. Энгельгардта(10) следует, что И. П. Макаров (1810 — 1890) — его дед, гитарист, лексикограф, писатель и поэт, печатавший свои сатирические романы под псевдонимом Гермоген Трехзвездочкин. В альманахе «Раут» (издатель Н. В. Сушков) он опубликовал несколько своих песен. Известно, что на его стихи написаны композитором А. Л. Гурилевым романсы «В морозную ночь я смотрела» и «Падучая звезда», а композитором Болле — «Не вспоминай того, что было».

Об И. Макарове никаких биографических сведений не было приведено, этим и воспользовался А. К. Шарц.

В 1988 году был издан двухтомный сборник «Песни русских поэтов»(11), в котором песня «Однозвучно гремит колокольчик» напечатана в разделе «Песни и романсы неизвестных и предполагаемых авторов». Доказательства в пользу И. И. Макарова, приведенные в статье Шарца, показались редакторам сборника неубедительными. Его составитель В. Гусев обратился в Государственный архив Пермской области с просьбой подтвердить подлинность документов о поэте Иване Ивановиче Макарове. Такие документы не были найдены ни в фондах архива, ни в личном фонде А. К. Шарца. Таким образом, авторство И. И. Макарова было отвергнуто с мотивировкой: «Цикл романсов А. Гурилева и романс Болле написаны на тексты одного автора, содержание и стиль которых вызывает сомнение в возможности их принадлежности крестьянину».

Тем не менее легенда об уральском крепостном крестьянине, сочинившем прекрасную, хорошо известную каждому россиянину песню «Однозвучно гремит колокольчик», жива и с завидным постоянством появляется в различных краеведческих публикациях(12).

Легенда А. К. Шарца о «сосне Чернышевского»(13) вызывает улыбку. Первое время он называл этот миф «народным преданием»; якобы записанным со слов жителей села Янычи Пермского района. При этом Шарц называл имена лиц, поведавших ему историю о том, как писатель-арестант Н.Г.Чернышевский, направлявшийся в Сибирь, в мае 1864 года остановился в Янычах и, «с разрешения жандармов», в кандалах, сходил в лес, выкопал там маленькую сосну и посадил ее против пересыльной тюрьмы. Сосна выросла, крестьяне защитили ее оградкой и часто собирались около нее на сходки. В 1905 году, когда эти собрания участились и стали вызывать подозрение властей, жандармы спилили сосну.

В 1978 году, по случаю 150-летия со дня рождения Н. Г. Чернышевского, Шарц вновь опубликовал свое предание в областной газете «Звезда» и заодно в десятках районных газет, но уже как подлинную историю, предварив ее комментарием: «Публикуемый ниже материал написан на основании документов, хранящихся в государственных архивах Тюмени, Перми и у автора»(14).

Уместно упомянуть о том, что этот краеведческий миф породил забавный анекдот, ставший широко известным в Перми. Замечательный и остроумный пермский журналист Б.Н.Назаровский заметил мимоходом: «Сосна Чернышевского – это липа Шарца».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Красноперов Д. Я увез из Перми воспоминанье…: Письма, дневники, воспоминания русских писателей, связанные с Пермским Прикамьем. — Пермь. 1989. — С. 244.

2 Бердичевская А. Город трех сестер // Вечерняя Пермь, 1971, 3 декабря.

3 Басинский П. Путешествие в Юрятин // Литературная газета, 1997, 23 апреля; Дворянова О. «Вроде Перми» // Культура, 1999, август, № 8; Овчинникова В. Пермь не хуже Вероны // Культура, 1999, апрель, № 4; Дворянова О. Пермские разговоры // Культура, 1999, декабрь, № 12.

4 Варламов А. Любимовка // Октябрь, 1998, № 3.

5 Краеведы и краеведческие организации Перми: Биобиблиогр. справочник. — Пермь, 2000. — С. 291-292.

6 Шарц А.К. «Но злою он судьбой гоним» // Уральский следопыт, 1981, № 1.

7 Шарц А.К. «Однозвучно гремит колокольчик» // Литературная Россия, 1971, 11 июня.

8 Вечерняя Пермь, 1975, 26-27 ноября; Огонек, 1978, № 30.

9 Песни русских поэтов (ХVIII — первая половина XIX в.). — М., 1936.

10 Энгельгардт Н. А. Последняя гитара // Исторический вестник, 1910, № 4.

11 Песни русских поэтов. Середина XIX — начало XX в. — Т. 2. — Л., 1988.

12 Одегов В. «Однозвучно гремит колокольчик»: Автор стихов знаменитого романса работал ямщиком на кунгурских дорогах в 40-50-х годах XIX в. // Искра (Кунгур), 2000, 26 декабря.

13 Шарц А. К. Сосна Чернышевского // Уральский следопыт, 1951, № 1.

14 Звезда, 1978, 7 июня.

Опубликовано: Страницы прошлого: Избранные материалы краеведческих Смышляевских чтений в Перми. Вып.третий. — Пермь.2001. — С.144-148.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *