Быстрых Т.И. Пермские краеведческие традиции и пути их возрождения

Пермское краеведение имеет давнюю богатую историю. Серьезные исследовательские работы по истории края появились задолго до начала книгопечатания в Перми. А книгоиздательское дело, возникшее здесь в 1792 году, сразу же приобрело ярко выраженный краеведческий характер.
Причин столь активного краеведческого движения на Урале много. Здесь и особенности истории края; его политического и экономико-географического положения; постоянное внимание к жизни края правительства, его заинтересованность в изучении и развитии края; постоянный приток сюда (с различной целью и по разным причинам) образованных, знающих людей из столиц.

Пермское краеведение развивалось по тем же законам, что и общероссийское краеведение. Первые значительные краеведческие работы написаны исследователями Пермского края — учеными, путешественниками, государственными деятелями, писателями и пр.
Это труды, относящиеся к XVIII веку, В. Н. Татищева, П. С. Палласа, П. П. Рычкова, И. И. Лепехина, А. Г. Гумбольдта и др.

Отметим здесь работы В. Н. Татищева, стоявшего не только у основания российской науки и российского краеведения, но и у основания пермского краеведения, более того — у основания вообще истории нашего города. Напомним, что именно В. Н. Татищев определил место для строительства Егошихинского завода — будущей Перми. Пермский материал постоянно встречается в его знаменитом «Лексиконе Российском историческом, географическом, политическом и гражданском». Очень интересно его «Сказание о звере мамонте» — история Кунгурской ледяной пещеры и Кунгурского края.

Василий Никитич Татищев

Интересны и труды об Урале П. П. Рычкова, ставшего, кстати, самым первым членом-корреспондентом Академии наук — в 1759 году.

П.И.Рычков

Здесь же нужно упомянуть интереснейшее «Описание пермских заводов» Виллима де Геннина.
Многие труды из тех, что мы считаем сейчас основными источниками изучения Пермского края, созданы пермяками, но по инициативе, по заданию, как мы сказали бы сейчас, «центра».

Виллиам де Геннин

Прежде всего, это знаменитое «Хозяйственное описание Пермской губернии сообразно начертанию Санкт-Петербургского Вольного экономического общества, сочиненное в 1802 и 1802 году в городе Перми» (Пермь, 1804), составленное Н. С. Поповым под руководством губернатора К. Ф. Модераха. А также: Мозель X. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Пермская губерния. Ч. 1—2. Составил генерального штаба подполковник X. Мозель. — Спб., 1864.

Конечно, основной вклад в развитие пермского краеведения внесли сами пермяки — жители нашего края, уроженцы Пермской губернии или люди, долгое время жившие и работавшие здесь. Благодаря им, мы располагаем сейчас таким прекрасным фондом краеведческой литературы, богатейшим собранием архивных документов, одним словом, накопленными краеведческими знаниями.

Наиболее интересные краеведческие работы первой половины XIX века — уже упоминавшийся труд Н. С. Попова, и его же «Историко-географическое описание Пермской губернии, сочиненное для атласа 1800 г.» (Пермь, 1801). Здесь же нужно назвать работу В. Н. Берха «Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей» (Спб., 1821).

В числе первых пермских краеведов можно назвать также управляющего имениями Строгановых Ф. А. Волегова, священников Гавриила Сапожникова и Ипполита Словцова.

Вторая половина XIX века – расцвет пермского краеведения. Начало ему положило издание в Москве Д. Д. Смышляевым двух томов «Пермского сборника» (1859—1860). Кстати сказать, в своей рецензии на первый том сборника в журнале «Современник» критик Н. А. Добролюбов сформулировал, по существу, еще одну причину столь активного развития краеведения на Урале. Представляя читателям замечательный во всех отношениях сборник статей о Пермском крае, Н. А. Добролюбов писал: «В провинциях-то и живут люди рассуждающие, серьезно интересующиеся наукой и литературой, с любовью следящие за современным направлением мысли. В провинции-то обыкновенно и развиваются дельные, крепкие люди, оттуда-то и наезжают они в столицы «с жаждой знаний и труда», с свежими силами и любовью к делу».

Дмитрий Дмитриевич Смышляев

Нашлись в нашем крае люди, способные не только поднять краеведение на самый высокий уровень, но и заразить своей увлеченностью новых и новых последователей, — вот и родилось такое явление как пермские краеведческие традиции. Следом за «Пермским сборником» одно за другим появляются интереснейшие краеведческие издания. Заметим еще раз, что книгоиздание в Пермском крае никогда не было коммерческим — всегда производственным и краеведческим по характеру.

Попробуем сформулировать, в чем именно заключаются пермские краеведческие традиции, почему мы считаем пермское краеведение ярким явлением в культурной жизни нашего края.

Традиции — это исторически сложившиеся и передаваемые из поколения в поколение опыт, практика в какой-либо области общественной жизни, действительности и т. п.

Каковы же особенности краеведческой деятельности в Пермской губернии в XIX — начале XX века, позволяющие говорить о сложившемся опыте, практике в этой области?

По-видимому, можно выделить три таких особенности, три принципа, которых в той или иной мере придерживались в своей деятельности наши предшественники:

1) преемственность;
2) профессионализм;
3) организованность, координация краеведческой деятельности.

1. Преемственность.

Характерной особенностью пермских краеведов XIX—начала XX века было уважение к трудам своих предшественников. Для всех крупных краеведов естественно осознание себя не просто любителем-одиночкой, но продолжателем уже начатой работы по изучению родного края.

Один из конкретных примеров такой преемственности — хронологические летописи города Перми, охватывающие практически всю историю города до 1917 года.

Преемственность заключалась не только в стремлении продолжить работу краеведов-предшественников, но и в сознании своей ответственности за их труды, сохранившиеся в рукописном виде, разрозненные, неопубликованные, неизвестные читателю. Огромное количество таких материалов было найдено и опубликовано Д. Д. Смышляевым, А. А. Дмитриевым, В. Н. Шишонко и другими, зачастую на собственные средства.

Александр Алексеевич Дмитриев

Важно отметить, что публикации предшествовала, как правило, серьезная подготовка материала. Он сопровождался предисловием, современными примечаниями и пояснениями.

Василий Никифорович Шишонко

Более упорядоченной стала эта работа с образованием Пермской губернской ученой архивной комиссии.

Не ограничиваясь публикацией трудов краеведов и найденных ими архивных документов, наши предшественники старались как-то увековечить их память, разыскивали сведения о жизни и деятельности, публиковали посвященные им очерки, развернутые некрологи, составляли библиографию их трудов. Примеров здесь очень много. Наиболее яркий — серьезные исследовательские очерки А. А. Дмитриева о Ф. А. Волегове, П. Н. Словцове и других.

Преемственность заключалась и в том, что все крупные краеведы прошлого сознательно работали на будущее, готовили почву для будущих исследований, старались облегчить работу своим последователям.

2. Профессионализм

Двести лет назад в Перми была издана первая книга. Сейчас мы располагаем богатейшим краеведческим фондом. «Хозяйственное описание Пермской губернии» Н. С. Попова, многотомная «Пермская летопись» В. Н. Шишонко, восемь выпусков «Пермской старины» А. А. Дмитриева, географический словарь Н. К. Чупина, «повременные» или продолжающиеся издания Д. Д. Смышляева «Пермский сборник» и «Пермский край» —без этих книг не может обойтись ни один серьезный историк. А ведь почти все они созданы не учеными-историками, просто краеведами. Правда, тогда они называли себя иначе — знатоками или ревнителями Пермского края, любителями уральской старины и пр.

Любителей Пермского края много и сейчас, среди современных краеведов. Но наших предшественников, тех, чьи имена остались в истории краеведения, отличал профессионализм их краеведческой деятельности. Практически все они имели какое- то специальное образование, профессию. Д. Д. Смышляев был купцом, В. Н. Шишонко —врачом, Н. Н. Новокрещенных — горным инженером, А. Е. и Ф. А. Теплоуховы — лесоводами, Я. В. Шестаков — священником. Духовное образование было и у В. С. Верхоланцева, написавшего в автобиографии: «Краеведение считаю своей специальностью». Вместе с тем все эти люди были краеведами-профессионалами.
Стремясь достичь наилучшего результата своей работы, они в совершенстве овладевали археографией и библиографией, становились профессиональными издателями, редакторами, журналистами, музейными работниками, архивистами, археологами. Наиболее яркий пример — Д. Д. Смышляев.

Любой начинающий краевед в наше время может оценить значение всех этих умений, признать их необходимость. Сколько случается совершать ошибок из-за неумения работать с архивным документом, разобраться в библиографии. Как часто человек идет но ложному следу или повторяет уже сделанное кем- то открытие, не зная системы архивных учреждений и библиотек, не умея разыскать нужный ему материал, хотя он, случается, лежит на поверхности.

Здесь нужно отметить следующее. Не секрет, что во многих работах наших предшественников мы обнаруживаем подчас ошибки и неточности. Меньше всего хотелось бы идеализировать этих людей. Следует подчеркнуть еще раз, что говоря о профессионализме краеведов XIX — начала XX века, мы имеем в виду прежде всего их подход к делу, отношение к нему, требования, которые они предъявляли к себе как к краеведам и которым стремились соответствовать.

Одним из таких требований является безусловная объективность, честность в исследовательской работе. Без этого невозможно стать профессионалом. Профессионализм несовместим с «идеологическими соображениями».

3. Организованность, координация краеведческой деятельности

Стремление к организации краеведческой деятельности можно проследить, обратившись к документам, связанным С подготовкой к изданию уже упоминавшегося «Пермского сборника». Д. Д. Смышляев и его помощник в составительской работе преподаватель пермской гимназии Н. А. Фирсов по сути дела не только сформировали коллектив авторов, но и заложили основы организации и координации уже существующего в губернии, но разрозненного краеведческого движения. Выявив различными путями людей, занимающихся изучением истории края, Д. Д. Смышляев уже не терял с ними связи. Среди авторов сборника лесовод из Ильинского А. Е. Теплоухов, исследователь быта коми-пермяков Н. Рогов, фольклорист и этнограф А. Н. Зырянов и многие другие.

Александр Ефимович Теплоухов

Очень интересно с этой точки зрения посмотреть на листовки, распространенные тогда издателями сборника: «Объявление о предпринимаемом издании «Пермский сборник», «Объявление от редакции «Пермского сборника», «Программа повременного издания «Пермский сборник». В сущности своей эти документы являются хорошо продуманной программой краеведческой деятельности на много лет вперед. Более того, эта программа вполне может быть использована нами, современными краеведами. Осознание своей причастности к общему делу изучения и развития родного края помогало выбрать нужное направление собственных поисков. По-видимому, благодаря этому, краеведческие знания, накопленные нашими предшественниками, представляют собой комплекс, целостную структуру без особенно больших белых пятен — нетронутых исследователями областей. Мы располагаем .богатым материалом практически по всем отраслям знаний: истории, экономике, культуре, быту и народным обычаям, фольклору и пр.

Очень важно отметить, что высокий уровень пермского краеведения достигнут благодаря объединению усилий государственных учреждений, общественности, издателей. Здесь все взаимосвязано. Огромное количество краеведческих материалов издавалось губернским статистическим комитетом, земством, различными «ведомственными» учреждениями. Деятельность краеведческой направленности вообще была характерна для земских учреждений и должна стать темой специального исследования.

Большую роль в распространении краеведческих знаний играли газеты, и прежде всего «Пермские ведомости».

Важным этапом в развитии пермского краеведения стало открытие Губернской ученой архивной комиссии, Научно-промышленного музея. С их образованием организация краеведческого движения в губернии получила свое завершение. Эти учреждения естественно возглавили всю краеведческую деятельность и осуществляли их координацию.

Постепенно выкраивалась система краеведческих объединений, обществ и кружков. Одно из самых крупных — УОЛЕ — было открыто в Екатеринбурге в 1870 году. Работала его комиссия в Перми.

Способствовала развитию краеведения и церковь. Эта тема — церковное краеведение — тоже ждет своих исследователей. Многие священнослужители начинали заниматься краеведением, оставляли труды, книги, рукописи. Здсь можно перечислить множество имен: Г. Сапожников — первая Пермская летопись, Е. А. Попов — наиболее серьезный труд «Великопермская епархия (1379—1879)» и целый ряд других работ; А. Луканин — наиболее известный труд «Церковно-историческое и археологическое описание города Соликамска» (1882) и другие работы; В. С. Верхоланцев — книги о Перми; Я. В. Шестаков вообще стоит на особицу — краевед, журналист, издатель, миссионер.

Упомянутый выше Е. А. Попов был горячим проповедником любви к своему краю. Вот что говорил он, например, в своей проповеди прихожанам Воскресенской церкви в день столетия Перми 18 октября 1881 года. «Пермь и Пермская губерния составляют для нас отечество в ближайшем смысле. Отсюда следует целый ряд обязанностей наших к этой стране. Прежде всего, кто же не должен любить своей родины? Во многих эта любовь бывает бессознательною, например, сказывается «тоскою на чужой стороне». Но надобно желать, чтоб она была сознательною, разумною.

Евгений Алексеевич Попов

Нисколько не унижают нас, напротив, еще возвышают простое село или маленький городок — родина наша, равно как родопроисхождение наше от простых родителей. Странно слышать, как иногда жалуются на новое свое местопребывание люди, которые по службе или по другим обстоятельствам должны жить после столицы или другого славного города в небольшом отдаленном городке. В новом месте этим людям ничто не нравится, все не по ним, все для них низко, все их недостойны. Какая горделивость! Не везде ли Господня земля и исполнение ея? И так, если родина для каждого из нас любезна, той каждая особенность в ней, радостная или печальная, должна вызывать в нас сочувствие».

Наверно, на местах хранится множество неопубликованных исследований местных священников. Например, в Кунгурском филиале ГАПО есть список кунгурских церквей с датой основания и некоторыми другими сведениями, составленный священником Волкоморовым.

Очень результативной была и обещала быть в дальнейшем деятельность Пермского епархиального церковно-археологического общества, открытого в 1912 году. К сожалению, им издано лишь два выпуска «Известий» — в 1915 и 1917 годах.

Для всех краеведческих учреждений и обществ характерны следующие направления работы: планирование и отчетность; поддержка и поощрение членов общества; направление их поисковой деятельности; издательская деятельность; просветительская деятельность — активные выступления в печати, открытые заседания, организация выставок, чтение лекций и пр.

Для деятельности краеведов конца XIX — начала XX века характерно самое активное участие в общественной жизни. Здесь можно привести много примеров.

Итак, в конце XIX — начале XX века окончательно оформилось такое явление в жизни нашего края, как пермские краеведческие традиции. Почему мы говорим сейчас не о продолжении, а о возрождении их?

Краеведческое движение не прекращалось у нас никогда. Даже в трудные тридцатые годы оно находило какой-то выход.

В наши дни краеведение занимает все более видное место в общественной жизни страны. Заметно активизировалось оно и у нас в области. Появляются одна за другой серьезные исследовательские работы, обзорные статьи по истории краеведения, методические материалы.

И вместе с тем, даже поверхностно проанализировав состояние краеведения до и после 1917 года, мы придем к выводу, что пермские краеведческие традиции с установлением Советской власти были прекращены и со временем утрачены совершенно. Подчеркнем еще раз, что речь идет именно о традициях — опыте, практике краеведческой работы.

В самом деле, разве можем мы говорить о преемственности, если практически все советское краеведение начиналось с нуля— точкой отсчета стал 1917 год. Труды наших предшественников известны сейчас в силу ряда причин лишь единицам. Не только труды — имена их ничего не говорят населению.

Нельзя говорить и о профессионализме. О чем может идти речь, если до последнего времени были закрыты архивные фонды, упрятана в спецфонды библиотек литература. Ни к чему был навык издательской, редакторской деятельности.

Впрочем, это все касалось не только краеведения. Профессионализм вообще был не в чести в Советском Союзе.

Не стоит долго говорить о координации, организации краеведческой работы, понятно, что она осуществлялась именно в советском понимании.

Сравним лишь отношение в обществе к краеведам, существовавшее в начале XX века и сложившееся к нашим дням. Не секрет, что и сейчас еще бытует отношение к этим людям как к докучливым чудакам, хотя и заметны, наконец, перемены.

По-видимому, здесь необходимо остановиться вкратце на таком явлении, как всплеск краеведческой деятельности в 1920-е годы. С. О. Шмидт назвал эти годы «золотым десятилетием» советского краеведения. Судя по некоторым, публикациям последних лет, касающимся в т. ч. и пермского краеведения, с этим определением согласны многие исследователи. Думается, это неверно. Если согласиться с этим определением, мы должны принять за дату рождения советского краеведения 1917 год, затем подъем в 20-е годы, разгром в 30-е, постепенное возрождение в дальнейшем. Но это не так. В действительности 1920-е годы были временем, когда краеведение, в т. ч. и пермское, пыталось приспособиться к новым условиям.

В эти годы в Перми и в других городах края возникали краеведческие общества и кружки. Но руководили этими кружками и работали в них в большинстве своем люди, уже немало сделавшие в этой области до 1917 года. В сущности, они просто продолжили свою работу после перерыва в несколько лет (1918-1919-1920-1921). Перерыв же объяснялся тем, что в эти годы краеведов в Перми практически не оставалось. Вместе с подавляющим большинством пермской интеллигенции в июне 1919 года они эвакуировались в Сибирь вслед за колчаковскими войсками.
Вернувшись, пытаясь приспособиться к совершенно новым жизненным условиям, эти люди невольно тянулись друг к другу, старались объединиться и сохранить тем самым, хотя бы в какой-то мере, привычную им среду. Об этом хорошо говорит в своей статье и С. О. Шмидт: «Осознание необходимости сохранения памятников культуры сплачивало всех, кто понимал их общекультурную и историческую ценность, даже людей несходных общественно-политических взглядов. Более того, не принимающие или напуганные всем, что происходило вокруг, отторгнутые от привычного дела и привычных жизненных удобств, некоторые деятельные по натуре образованные интеллигенты находили именно в этой сфере применение своих знаний и культурных навыков, не поступаясь при этом, по существу, общественно-политическими принципами, как бы уходили от активной жизни (в прежних ее формах) в краеведение и сферу охраны памятников».

Конечно, можно прийти к выводу, что вот так, поневоле, краеведы «дореволюционной закалки» обеспечили «золотое» советское десятилетие. К сожалению, практически нет до настоящего времени всесторонних, основанных на документах исследований краеведческой деятельности в эти годы. Между тем сохранилось достаточно документов, чтобы ясно представить себе условия, в которых осуществлялась эта деятельность.

Обратимся, например, к документам одного лишь архивного дела в фонде Пермского окружного административного отдела ГАПО (ф. Р-115: «Дело Кружка по изучению Северного края при Пермском университете»).

О деятельности кружка написано много, не будем останавливаться здесь на этом.

Почему же дело о работе кружка было заведено и сохранилось в фонде административного отдела? Начиная с образования кружка, официально разрешенного ГПУ, вся его деятельность проходила под неусыпным контролем ГПУ и адмотдела. Повестка дня каждого без исключения заседания высылалась предварительно в адмотдел, затем препровождалась в ГПУ, возвращалась с резолюцией и лишь тогда утверждалась. Каждый протокол заседания, причем самый подробный, также поступал сюда и сохранился в деле. Здесь же хранятся сведения о членах кружка — регулярно составлялись списки, заполнялись анкеты, писались отчеты — сколько в кружке беспартийных, сколько комсомольцев и пр. Председателем кружка П. С. Богословским и секретарем В. Серебренниковым составлены, по-видимому, сотни таких документов. Хранится в деле и акт проверки деятельности кружка инспектором окротдела, в котором сообщается, в частности, что «порядок вербовки членов производится в точном соответствии с параграфом 5 Устава…» и т. д.

Павел Степанович Богословский

К сожалению, невозможно здесь перечислить все документы, но познакомиться с ними может теперь каждый.

Конечно, даже в таких условиях краеведы сумели добиться в 20-е годы действительно значительных результатов. Но невозможно учесть результаты их деятельности, которые могли бы быть достигнуты при нормальных условиях работы.

Такое положение дел существовало, конечно, не только в нашем крае. Именно поэтому термин «золотое десятилетие», не уместен, не верен. Приведем здесь высказывание еще одного известнейшего краеведа в 1920-е годы, В. П. Семенова-Тян-Шанского: «Краеведческое движение я называю великим потому, что это было действительно беззаветное общее движение провинциальной интеллигенции спасать от бесчисленных в то время случайностей все многочисленные памятники культуры как в городах, так и в сельских местностях».

Как можно называть «золотым» десятилетие, когда царствовали в стране разруха и разгром, а краеведы объединялись, пытаясь спасти осколки?

Может быть, это спорный вопрос, но очевидно одно: этот период истории пермского краеведения еще предстоит изучить.

В эти годы действительно рождалось, вставало на ноги, оформлялось новое советское краеведение. Совершенно новое явление в том смысле, в каком абсолютно новой была советская литература, советское искусство и пр. Оно имело свои особенности, совершенно отличные от дореволюционного краеведения. Нельзя однозначно сказать, что оно было лучше или хуже — оно было другим. Не будем здесь рассматривать его особенности — это тема другого разговора. Отметим лишь, что краеведческая литература 20-х годов представляет сейчас безусловный интерес для историков, краеведов, учителей. Методика изучения малых городов, методика краеведческого поиска, советы краеведам — все это смело можно взять на вооружение из изданий 1920-х годов.

Завершая разговор об утрате краеведческих традиций в советский период, необходимо отметить, что были и здесь исключения. Таким исключением являлась, например, деятельность Б. Н. Назаровского, работавшего как раз в соответствии с перечисленными ранее принципами краеведческой деятельности и именно поэтому так много успевшего сделать. (См.: Гражданин Перми: Сб. памяти Б. Н. Назаровского, журналиста и краеведа.— Пермь, 1993).

Борис Никандрович Назаровский

Пути возрождения пермских краеведческих традиций.

Каковы же конкретные пути возрождения краеведческих традиций? Что нужно сделать для того, чтобы поднять наше краеведение на более высокий качественный уровень, чтобы оно снова стало явлением, фактором нашей жизни?

Должна существовать преемственность в нашей краеведческой работе. Нужно восстановить прерванную «связь времен». Для этого нужно прежде всего довести до сведения широкого читателя те краеведческие знания, что были наработаны нашими предшественниками. Они и сейчас остаются недоступными: мал тираж литературы, трудно попасть в архивы. А главное — людям неизвестно о том, что эти знания существуют, поэтому нет и спроса на них, заинтересованности.

Важно отметить: здесь идет речь не только о дореволюционном краеведении. Существуют интересные исследования наших современников или недавно ушедших краеведов — нужно выявлять и пропагандировать их.

Восстанавливая преемственность краеведческой деятельности, необходимо продумать программу воспитания будущих краеведов или принять участие в выполнении уже разработанной кем-то программы, например, органами управления образованием.

Для возрождения профессионализма в краеведческой деятельности нужно обеспечить информационную, библиографическую и методическую помощь краеведам, наладить систему предоставления этой помощи.

Можно перечислить и более конкретные, первостепенные задачи, стоящие перед пермскими краеведами:

— наладить работу созданного в марте 1990 года областного общества «Краевед Прикамья»;
— организовать и провести методическое совещание всех организаций и учреждений краеведческого профиля и решить на нем проблему координации краеведческой работы;
— продумать возможности материальной и прочей помощи и поддержки издательств, выпускающих краеведческую литературу.

Решение этих задач поможет нам приступить, наконец, вплотную к возрождению пермских краеведческих традиций.

Опубликовано: Страницы прошлого:
Избранные материалы краеведческих
Смышляевских чтений в Перми. — Пермь, 1995. — С.78-89.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *